Но Энга, словно одичавшая, преградила вход в душевую, разве что клыки не показала.

— Не трогай парня! Он — мой!

— Имей совесть! — возмутилась соседка. — От тебя не убудет. Какие еще за Полярным Кругом развлечения?

— Отстань! — пробурчала Энга и вздохнула: — Тебе бы только тешить похоть. Что-нибудь слышала про чувства, нежность, ласку, душевную близость? Даже просто посидеть вдвоем, обвившись руками, — уже радость.

— Ты еще скажи «любофффь», — Тила засмеялась в голос. — Умора! Вытащила из сугроба совершенно незнакомого парня. Влюбилась, глядя на его голый зад? Насмотрелась романтических видосов! Неужели жизнь здесь ничему не научила?

— Отвали…

Энге захотелось врезать разок подружке-потаскушке. Но сдержалась. Им еще больше полугода делить барак на двоих, срок у обеих истекает осенью. Глупо драться и вообще ссориться.

Кроме абсолютной несдержанности на передок, Тила — девка неплохая. Ее сгубила… любовь к шоколадным сладостям! Работая контролером на упаковочной линии, обнаружила закуток, не просматриваемый камерами, соединенными с Глобой, и в смену крала одну конфетку. Но недостача даже такой малости в готовой упаковке где-то вызвала реакцию. Всемирный разум прислал дрон, тот незаметно обследовал процесс — от обертки отдельных конфет до сбора их в подарочную коробку, собрал улики и передал судье, экстраполировав, что девушка забирала по конфете все два года работы на контроле. Вышла заметная сумма — тянущая не на штраф, а на вполне реальное ограничение свободы. Судья, рассматривающий десятки подобных правонарушений в день, не удостоил Тилу расспросами и утвердил рекомендованный Глобальным разумом приговор — полтора года легкого режима с частичным отключением чипа.

Что обидно, сама сладкоежка получала нормальный оклад и вполне могла позволить себе покупать конфеты едва ли не ежедневно. «Хотела обмануть систему, но система оказалась хитрее», — призналась Тила.

Она отстала от Энги и не вмешивалась, когда та обернула лысого широким банным полотенцем, сверху — покрывалом как накидкой и повела в кухоньку, закрыв плотно дверь.

— Как тебя зовут? — спросила незнакомца, усадив его на стул.

— Макс. Полное имя — Максим, — проговорил парень. — Отчество — Юрьевич.

— Никого не знаю с таким именем… — удивилась девушка. — Не важно. Я — Энга, моя соседка — Тила. Есть хочешь? Я как на смене пообедала, больше ничего не ела.

— Хочу…

«Какой „многословный“! Словно легендарный древний оратор Цевроний», — подумала Энга и быстро кинула полуфабрикаты в электронную печь. Питались здесь блюдами из оленины, в средней полосе жуть какими дорогими, но в Заполярье ливер и обрезь мяса оленей шли в еду даже осужденным, что было дешевле, чем доставлять продукты с Большой Земли. Конечно, кое-что возили — крупы, жиры, зелень, специи. Мясом и рыбой городок снабжал себя сам. По весне к океану пойдет невероятное количество рыбы, часть ее отловят и заморозят на весь год. На Кетском полуострове сметана, мороженое, обыкновенные фрукты считаются деликатесом, зато филе красной рыбы, стоящее 135 голдеров за порцию в ресторане столице, доступно, как снег зимой.