— Конечно — имел в виду тебя. Только не понимаю, как такую милую могли отправить в Тремиху? Отбывать наказание? За что?

— Тилу — за мелкое воровство и попытку обмануть Глобу. Меня — по глупости и невнимательности.

— Расскажи!

Она собрала контейнеры непривычной формы из полимера, наверняка — небьющегося, и составила их в раковину.

— Потому что — романтическая дура. С детства помню, Глоба всегда по запросу «любовь» давал ролики, где парень с девушкой, парень с парнем или девушка с девушкой встречались только ради удовольствия…

— Стоп-стоп! — прервал Макс. — Про парня плюс парень давай не надо. Я не ханжа, но пидарасов не люблю. Твоя соседка мне как-то понятнее уже за то, что предпочитает мужчин. А ты кого?

— Тоже парней. И пыталась найти ролики, где не просто шух-шух. Чтобы были чувства. Любовь — это чувства, не только шух-шух.

«Шух-шух» — это синоним «шпили-вили», — прикинул Макс.

— Бывает же неразделенная любовь! — поддакнул девушке. — Когда один любит, а другая — нет. Она обходится без шух-шух.

— В самом деле? — Энга удивилась. — Не слыхала. Наверно, так только в вашей деревне под названием Россия.

— Мы уклонились, — Макс мысленно вздохнул. — И как любовь привела тебя в Тремиху?

— Ну ты же знаешь… Ах, не знаешь, ведь чипа нету. Обращаешься к Глобе, он транслирует тебе в чип видео. Идешь в реальном мире и одновременно видишь ролик. Лучше так, конечно, дома, но многие смотрят и на улице. Я увлекалась несколько раз и переходила улицу перед э-карами на оранжевый свет, еще выбросила мусор не в тот сборник. Думала — мелочи, ну, заплачу штраф, а Глоба суммировал все за год и отправил судье. Хлоп — у меня реальный срок на Крайнем Севере.

«Э-кар» похож на «электрокар». То есть электромобиль, BYD или «Тесла» местного образца. Отличия есть, но язык невероятно похож на русский, продолжал удивляться Макс. Даже в России у изолированных сообществ моментально возникают особенности говора, появляются местные жаргонные словечки. Сходство местной речи с русской так же необъяснимо в пределах привычных представлений, как и его перенос из здания «Гелия» в сугроб.

Продолжить им не дали.

— Я тоже перекушу, — сообщила Тила, бесцеремонно ввалившаяся на кухню. — Вы — поели?

Она была широкобедрая, полногрудая, приземистая и щекастая. Словом — на любителя. От появления третьего человека крохотная кухонька стала напоминать банку с сардинами.

— Да, — сказала Энга. — А мы — к терминалу. Надо Глобе сообщить, человек найден, и у него нет чипа.

— Вырезал? Даешь копоти! — восхитилась Тила.

— Нет, никогда и не было, — признался Макс.