— А откуда ты знаешь точное время «якобы убийства»? Отец пробил у полицейских?

— Ковалёв, не тупи! К журналистам попали записи с камер наблюдения, как вы покидаете бизнес-центр. Там время стоит в углу. По логике, если убили его вы, то должны были сделать это раньше, чем вышли. Но через сорок минут после вашего ухода он позвонил моему помощнику, значит, был жив. Потому что, даже если бы вы его ранили, то судя по фотографиям, с такими ранениями он бы так долго не протянул.

— Что он сказал?

— Ничего. Спросил лишь, как ему можно поговорить со мной, но сразу же отвлёкся и попросил подождать, а потом связь оборвалась.

— Видимо, в этот момент его и грохнули, — предположил Лёха.

— Возможно, — согласилась Джия. — А теперь давай ближе к делу. У меня мало времени.

— Погоди! А полицейские тебе звонили?

— С чего они должны были мне звонить?

— Ну они явно пробили все разговоры убитого.

— Ковалёв, если ты в ситуации, когда надо организовать тайную встречу, звонил бы со своего телефона, то мой помощник звонил с рабочего аппарата и служебного аккаунта. И на него же перезванивал нотариус. Да, полицейские звонили помощнику. Он сказал, что разговаривал с Джаапом по поводу планируемой сделки. И как я заметила, никто особо не занимается этим расследованием, все уверены, что виновны вы. Надеюсь, больше у тебя вопросов нет, и мы можем перейти к делу?

— Можем, — ответил Лёха и вкратце рассказал бывшей супруге всё, что с ним произошло и всё, что узнал от адвоката Шылоо, добавив в конце: — К сожалению, запись этого допроса нам сделать не дали. Сама понимаешь, начальник тюрьмы не разрешил бы вынести доказательства такого беспредела на вверенной ему территории.

— Допустим, я тебе верю, — сказала на всё это Джия. — Что тебе нужно от меня?

— Одна маленькая помощь, совсем небольшая. Тебе особо и делать-то ничего не нужно будет.

— С тобой, Ковалёв, к сожалению, так не получается. С тобой, если уж ввязываешься куда, то встреваешь по полной, — сказала Джия, которая очень хорошо знала бывшего мужа. — Что тебе надо?

— У тебя есть картины художников Лифентра периода гонений?

— Разумеется.

— Я так и думал. Очень нужно, чтобы ты одолжила мне одну из них на несколько дней, максимум на неделю. Обещаю, что с ней ничего не случится, — Лёха посмотрел на бывшую жену таким невинным взглядом, будто просил одолжить ему на полчаса кухонный комбайн или фен.

— Ковалёв! — от такой неожиданной просьбы Джия невольно повысила голос. — Ты с ума сошёл? Дать тебе на неделю картину мастеров Лифентра периода гонений? Тебе рекламный плакат доверить нельзя — или порвёшь, или потеряешь. Ты хоть представляешь, сколько такая картина стоит?