— Закажи и мне тогда пятьдесят граммов, — неожиданно сказал Жаб. — Поддержу вашу традицию — пить эту странную неприятную жидкость по праздникам.
— Да ты просто на глазах становишься человеком, друг мой! — радостно вскричал Лёха и обратился к подошедшему официанту: — Принеси нам, братишка, водочки холодненькой граммов триста и блинчики с чёрной икрой! Праздник у нас сегодня!
— Я, Иван Ковалёв, принимая торжественную присягу и вступая в ряды офицеров Армии Тропоса, клянусь соблюдать Конституцию Федеративной Республики Тропос и Кодекс Пятой Конфедерации, служить своему Отечеству до последней капли крови, способствуя его величию, славе и процветанию! Клянусь быть честным, храбрым, добросовестным, стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы, не щадя жизни ради блага Отечества, как этого требует мой долг офицера и гражданина!
Иван стоял посередине плаца и зачитывал текст присяги. Перед ним на покрытом красной скатертью столе лежали две книги: Конституция Тропоса и Кодекс Пятой Конфедерации. Слева примерно в двух метрах от новоиспечённого офицера стоял знамёнщик со знаменем училища и двумя ассистентами. Справа — начальник училища. Позади красивым ровным квадратом выстроились остальные курсанты-выпускники.
Слева от выпускников стояли ещё три квадрата — первые три курса. Справа, выстроившись в шеренгу — командиры и преподаватели. Сразу за ними расположился оркестр училища. Все были в парадной форме и отличном настроении.
На противоположной стороне плаца на специальной трибуне сидели гости, в основном родственники выпускников, в том числе и отставной командир штурмового отряда специальной бригады быстрого реагирования Армии Тропоса Алексей Ковалёв. Джия передала Лёхе просьбу Ивана — тот очень хотел, чтобы отец пришёл на официальную церемонию в форме. Ковалёв не смог отказать сыну, благо Джия после развода сохранила все вещи, которые бывший муж не забрал из их общего дома, в том числе и его парадную форму со всеми боевыми наградами. И Лёха надел эту форму впервые с того дня, как вышел в отставку.
Иван произносил текст присяги, а Ковалёв про себя проговаривал за сыном каждое слово. Когда-то он сам точно так же стоял на плацу и клялся быть храбрым и добросовестным. Лёха понимал, насколько это событие важно для Ивана, и невероятно радовался, что не подвёл сына. Ковалёв сдержал слово. Он успел. Он разобрался с Бронкхорстом за два дня до выпуска в училище.
Глядя на сына, Ковалёв вспомнил, как в своё время маленький Ванька, натягивая на себя что-либо из отцовской формы, заявлял, что непременно станет военным. Джия тогда смеялась и говорила, что на их семью военных хватит. А Ванька хмурился и отвечал, что хочет быть как папа. И вот теперь бывший штурмовик смотрел, как его повзрослевший и возмужавший сын принимает присягу и становится офицером.