А я… А я даже похлопал в ладоши, восхищаясь продемонстрированной экспрессий. Пистолет, правда, мешал… А она посмотрела на меня жалобно и заревела в голос.
— Простите, я не нарочно! Я не хотела с не-е-ей та-а-ак!
— Да нет! — милостиво сказал я, отбивая Ленкин звонок на мобилу. — Все как надо исполнила. Просто артистка больших и малых театров. И фамилия твоя слишком известна…
Она продолжала реветь, сидя на постели, приготовленной для меня. Она плакала так горько, что мне даже немного жаль ее стало. Вот ведь я сволочь! Не захотел сдохнуть, чтобы у нее личная жизнь сложилась. А я набрал Китайца и сказал:
— Готовность десять минут!
— Он вышел из квартиры! — сказала Юля загробным голосом и положила трубку телефона.
Она так и не оделась, и выглядела до того скверно, что нагота ее вызывала скорее омерзение, чем мужской интерес. Плечи девушки согнулись, а лицо так и осталось в потоках грязи от размазанного макияжа. А ведь еще совсем недавно она мне просто феей неземной казалась. Надо же, как меняет людей крушение всех планов на будущее и суровая правда жизни.
— Из дома не выходить, — бросил я ей. — Сиди у телефона. Нужна будешь. Я решу все вопросы, а ты уедешь к родне в свой Зажопинск. Тут тебя просто убьют. Поняла?
— Да, — едва слышно выдохнула она, а я захлопнул за собой дверь ее квартиры. С Богом! Я даже перекрестился, чего сроду не делал. Впервые в жизни я понял смысл фразы: не бывает атеистов в окопах под огнем. Хорошо Егор спел, хоть и не люблю его. Ведь если план пойдет наперекосяк, мне конец. Второго шанса не будет.
Я вышел на улицу, вслушиваясь в рев приближающегося автомобиля. Уф-ф! Я дождался, когда меня увидят, и сел в машину. Коляна здесь не было, зато были железные листы, которыми наспех укрепили изнутри мой второй Мерседес, изувечив обшивку в хлам. Плевать на нее сейчас! Заднее сиденье вырвали самым варварским образом, превратив салон сзади в металлическую камеру, сваренную из железа-четверки. Бедный мой Мерсик! Интересно, сколько обойдется его восстановить? Или новый купить дешевле? Я кое-как лег на пол и свернулся калачиком. Бомбы здесь не было и быть не могло. Андрей знал, что водитель не отойдет от машины ни на шаг. Он прекрасно изучил, как выстроена безопасность в нашей конторе. Сука эта, Юленька, все слила. Только не знала, что мы для этой операции еще одну машину купили и прикрутили на нее копии прежних номеров. Никто об этом не знал, кроме нескольких человек.
Вариантов оставалось немного. И особист, и мои пацаны расшифровали немудреную затею шадринских киллеров. Они встанут где-нибудь неподалеку на неприметном Жугуленке, и по звонку Юли сорвутся с места. Мы не сможем обыскать каждую машину на районе. Это просто невозможно. Поэтому я и пошел на этот немыслимый риск. Киллеры должны увидеть меня, чтобы заглотить приманку всей пастью. Они превратят машину в решето, а потом на полной скорости уйдут на Большую Грузинскую, а оттуда — на Ленинградское шоссе, или на Звенигородское. Это наиболее вероятный план. По крайней мере, он казался нам самым логичным. И ничего умнее нам в головы просто не пришло, а ведь мы думали долго. Я вот вообще всю голову сломал, так не хотелось в эту мясорубку лезть. Впрочем, судя по надрывному гулу движка, пока мы угадывали…