— Я уточню свое пожелание, — продолжил я. — Место мое, и я волен передать его своему человеку, если захочу.
К моему удивлению, политик торговаться не стал.
— Хорошо, — протянул мне руку Жириновский. — Удивил, не скрою. В тебе чувствуется размах, Сергей. На три срока. Тут завтра не пойми что будет, а ты вон чего захотел… Вдруг опять коммунисты придут, тогда все к стенке встанем. Оптимист. М-да…
В комнату зашла Люба с охранником, который тащил тяжелую сумку. Они поставили ее на стол и мигом испарились.
— Тут первый взнос, Владимир Вольфович! — я прямо перед ним вывалил на стол пачки денег, перетянутые резинками. Красиво получилось, и ракурс я удачный выбрал для съемки. Компромат получится просто убойный.
— А остальное когда отдашь? — жадно посмотрел на кучу денег Вольфович.
— Собрать надо, — ответил я. — В течение месяца. Сами понимаете, сумма большая. И я, знаете, что вам посоветую! Поезд! Настоящий поезд, который едет по стране, и вы прямо на вокзале устраиваете митинг.
— Какой еще поезд? — изумленно посмотрел он на меня. — Ты о чем?
— Самый обычный поезд, — пояснил я. — С вагоном-рестораном. Питаться ведь как-то надо в пути.
— Агитационный поезд! — глубоко задумался Жириновский. — В этом определенно что-то есть. Точно не хочешь ко мне в штаб пойти? Тысячу баксов в месяц платить буду! Ладно, шучу! Шучу! Не прощаемся, Сергей. Жду денег. Сейчас каждый день дорог. Поезд! Подумать только! И как я сам не догадался!
— Кстати, — спохватился я. — А вы-то сами, в свете назревающих событий за кого? За Ельцина или за Руцкого? Так сказать душой.
— Мы за бедных, мы за русских, — рассеянно отмахнулся от меня Вольфович, сгребая деньги в сумку и застегивая молнию.
Он ушел, а я смотрел ему вслед. Денег было жалко до ужаса, но в свете назревающих событий эта сумма кажется настолько ничтожной, что и думать нечего. Отработаем, и довольно быстро. Главное сейчас — не попасть в замес намечающейся заварухи.
В баре казино появилось чешское пиво. Разливное. Монтировали краны тоже люди из Пльзени, с ними же приехали первые кеги. После разговора с Жириновским я решил освежиться и снять, так сказать, пробу. Надвинул темные очки — после эфира ЧГК меня начали узнавать на улице — пробился сквозь толпу к стойке. Там работало сразу два бармена — Никита и Андрей. Молодые студенты. Днем конспекты — вечером шоты.
Андрей меня мигом узнал, наклонился:
— Что будете заказывать, Сергей Дмитриевич? Как обычно, водки?
— Нет. Дай-ка попробовать нового пивка. Что там у тебя на кране?
— Двенадцатый Праздрой. Светлый лагер.