— Я любила его, — произнесла Лира тихо, не оборачиваясь. — Давно. Когда мы были молоды, и он ещё не надел маску. Когда он улыбался открыто, когда смеялся, когда был добр. Я думала, что если буду рядом, если буду терпеливой, если буду верной, он однажды увидит меня. Но он не видел. Никого не видел. Пока не появилась ты.
— Лира...
— Не надо, — она подняла руку. — Я не ищу сочувствия. Я говорю тебе это, чтобы ты понимала: я не враг. Я та, кто знает его лучше всех и любит его достаточно, чтобы желать ему правды. А правда в том, что если он проведёт обряд, не отпустив магическую сущность, он выживет, но замок падёт. Если отпустит — замок выстоит, но он станет смертным. Третьего не дано. Ашинар ищет третий путь с тех пор, как ты появилась, но его нет. Я искала тоже. Нет.
Однако, подумалось мне, ни Лира, ни Рэйн не знают, что Ашинар дракон, и, возможно, поэтому он считает, что выстоит и получит желаемое. Кто знает, кто знает...
Я стояла, ощущая всем телом тяжесть её слов. И в этот момент что-то произошло — первозданная магия внутри меня откликнулась. Не на слова Лиры, не на её боль, а на то, что она показала в кристалле. Тот древний слой, идущий от самой Лидории. Он пел. Тихо, едва слышно, но пел, и я узнала эту песню — это была та же мелодия, что звучала, когда Ашинар и я впервые коснулись кристалла вместе. Та же нота, что звенела в Башне Трёх Лун, но гораздо сильнее.
И вдруг я поняла. Третьего пути не было. Но был другой обряд. Не единение, не привязка, не односторонний ритуал из древних свитков. Обряд отречения. Тот, о котором Ашинар знал, но на который не мог решиться сам. Но он не должен был решаться сам. Для этого нужна была я.
— Лира, — я повернулась к ней, и в моих глазах, наверное, горел тот самый огонь, что так пугал и притягивал в Ашинаре. — Покажи мне этот обряд. Обряд отречения. Покажи, как переключить замок на первозданную магию.
— Ты серьёзно? — она наконец обернулась, и в её стальных глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.
— Я серьёзно. Но с одним условием. Ашинар не должен умереть. Он должен остаться собой. Пусть без своей магической сущности, пусть смертным, но живым. И рядом со мной.
Лира долго смотрела на меня, потом медленно кивнула. Было видно, что она борется с собой. С одной стороны, она надеялась на мое понимание, с другой — не доверяла мне.
— Это возможно, — сказала она. — Но для этого тебе придется сделать то, чего Ашинар не ждёт. Ты должна будешь войти в Башню Трёх Лун завтра ночью и вместо обряда единения провести обряд отречения. Он подавит его магическую сущность, переключит замок на первозданный источник и оставит Ашинару жизнь. Но он этого не хочет, Николь. Он будет сопротивляться. Он будет бороться. И если он дрогнет в момент обряда, если попытается удержать силу... замок может не выдержать.