Мои глаза защипало. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. По спине пробежали мурашки одновременно от страха и волнения.
— Тогда в чём проблема? Если он готов на риск, если я готова, если мы оба выбрали...
— Проблема в том, что выбор есть, — Лира подняла руку, и в воздухе перед нами возник мерцающий образ. Я увидела Башню Трёх Лун, увидела себя и Ашинара, стоящих у кристаллов. Потом образ сместился, и я увидела замок — без магии, без сияния, тёмный, молчащий. И вокруг него — пустошь. Сухая, мёртвая земля, на которой не росло ничего.
— Это не неизбежность, — продолжила Лира. — Это вариант. Один из возможных. Я не говорю, что обряд убьёт вас. Я говорю, что есть другой путь. Путь, который Ашинар отверг, потому что он требует от него того, чего он не готов отдать.
— Чего?
— Силы. Все. Без остатка. Без компромисса.
Лира сделала шаг к кристаллу и положила на него ладонь. Кристалл вспыхнул, и в его свете я увидела то, что не видела раньше: под основным узором магии, под драконьими потоками, скрывался другой слой. Древний, первозданный, идущий не от драконьей крови, а от самой Лидории. От земли, от камней, от воздуха и воды. Магия, которая существовала до драконов и была создана не драконами.
— Вот альтернатива, — Лира указала на этот слой. — Замок может питаться напрямую от Лидории, без силы Темного мага. Это было в самом начале, до того, как первый из рода Ашинара связал себя с замком. Ашинар знает об этом. Но чтобы переключить замок на этот источник, он должен добровольно отказаться от своей магической сущности. Не подавить, не скрыть — отдать. Полностью. Навсегда. Стать не магом, но человеком. Обычным, смертным человеком.
— И он не откажется, — прошептала я.
— Он не сможет, не хочет, — поправила Лира. — Не хочет даже рассмотреть этот вариант. Потому что его магическая сущность — это он. Без неё он не знает, кто он. Боится, что без неё ты не выберешь его. Что без силы, без магии, без всего, что делает его особенным, он станет никем. А кто любит никого? К тому же ему не хочется терять свою власть, но хочется ее приумножить.
Она замолчала, и в тишине подземелья я услышала, как капает вода, как гудит кристалл, как дышит сама магия внутри стен.
— А ты? — спросила я. — Тебе-то что до этого? Зачем ты пришла сюда, если не ради замка?
Лира отвернулась. И в этом жесте, в том, как она спрятала лицо, я увидела то, чего не ожидала увидеть: боль. Настоящую, не наигранную. Не обида отвергнутой невесты, не злость обделённой наследницы. Боль женщины, которая любила мужчину, который не мог любить её в ответ. Не потому что она была плохой, а потому что она не та, кто ему нужен.