Вот только с лица ее не сходила шкодная улыбка.

— Ничего, перевоспитается, — заверил в ответ я, так же с интересом наблюдая за развитием событий.

А процесс «перевоспитания» уже шел во всю. Кирилл вновь застыл. Вместо ожидаемой «мякоти» ягодицы красавицы-горничной он почувствовал сталь сжавших его запястье пальчиков. Малинкиной понадобилось восемнадцать слов, три жеста и один очень красноречивый, я бы даже сказал «фирменный» взгляд, чтобы донести до братца простую мысль о том, что с ней так поступать нельзя.

Вот таки и начался процесс «адаптации» Кирилла в отчем доме. Прогресс шел с переменным успехом, но он семимильными шагами приходил к простой мысли: «Здесь вам не там!».

— Ничего, Кирилл, — покачал головой отец в ответ на крик души младшего сына. — Я сам дал Демиду коньяк. Меру он знает, а обстоятельства я признал исключительными. При попытке повторить — накажу.

Братец растянул губы в улыбке. Я вопросительно приподнял бровь.

— Тебя, Кирилл Николаевич, тебя, — уточнил прошлое заявление Николай Васильевич. — У Демида проблем с алкоголем нет. А вот Агафья Петровна рассказывала, что…

— Что⁈ — удивилась мама.

Чтобы там не рассказывала одна из бабушек, делала она это, похоже, не ей.

На некоторое время я выпал из фокуса внимания семьи. Отличная возможность наконец-то расправиться с омлетом с овощами. Не сказать, что я сильно был рад еде в это утро. Но силы требовалось восстанавливать.

— Вот так придет однажды Демид, и скажет: «Мама, папа, вы скоро увидите внуков!», а мы даже не знаем от кого! — воскликнула мама неожиданно, заставив меня насторожиться.

Конечно, она уже шутит. Это у них с отцом бывает. Но все равно, упоминания о детях в моем возрасте заставляет задуматься.

— Ее зовут Ирина, ей двадцать пять, происхождения простого, но девочка умная и образованная, — ровно выдал отец. — Теперь, если что, знаешь.

Подавились, кажется, почти все находящиеся за столом.

— О, у кого-то есть девушкааа⁈ — протянул братец ехидно в надежде увидеть смущение на моем лице.

Однако я уже собрался после «вероломного» заявления отца.

— Ну и? — коротко уточнил я.

Кирилл промолчал, наслаждаясь еще одним порванным шаблоном. На его памяти я был довольно стеснителен в общении с противоположным полом.

— Так, — негромко, но внушительно прихлопнул отец по отложенной было газете. Он явно собирался вернуться к чтению.

Наступила тишина. Главу семьи в доме Алексеевых уважали.

— Демид, у тебя сегодня выходной, — сообщил он негромко. — Можешь отдохнуть. Если понадобится, попрошу Юлию принести тебе «лекарства».

При мысли об еще одной порции алкоголя меня откровенно замутило. Пусть говорят, что «подобное лечится подобным», но… Пора была возвращаться в жизнь. Да и слишком много событий в последнее время произошло. Сильно сомневаюсь, что Санни с Секачом оставят их просто так!