— Теперь ты работаешь на меня, — скупо сообщил Николай Васильевич.

В детстве мне столь лаконичный стиль общения казался сухостью. Лишь с годами я понял, что он выражал свои чувства так как умел. Словам он обычно предпочитал дела.

— Основания? — пришлось перейти на тот же «диалект» мне.

Я нисколько не против, но в Отряде очень специфическое отношение к секретности. Реально можно огрести за нарушение иных предписанных в подобных случаях процедур.

— 11-АФК-92-Синий. — коротко ответил глава Алексеевых, понимающе усмехнувшись.

Кажется, он даже рад был моему новому отношению к этой жизни. Во всяком случае, в глазах его сквозило нечто вроде гордости. После Артека я не в первый раз замечал подобные признаки. И это было очень приятно.

Легкое чувство удовлетворения не помешало мне вспомнить дату/время и пересчитать ее в актуальный код подтверждения полномочий. Он полностью совпадал с тем, что сообщил мне отец. Ну и прекрасно! Просто на случай НЕ совпадения процедура дальнейших действий была прописана от и до. И уж больно не хотелось бы даже задумываться, как именно я поступлю, если применить ее придется к Николаю Васильевичу.

— Код принят. — усмехнулся я негромко, ощущая себя замком с кодовым набором.

В каком-то смысле так оно и было.

— У меня для тебя хорошая новость, Демид! — улыбнулся батя своей самой широкой ухмылкой. — Вашу тройку отдают под мое начало. Тебе, в отличие от твоих коллег, даже к новой личности привыкать не придется!

— И кто же я на этот раз? — усмехнулся в ответ, про себя отметив, что неплохо было бы спросить у нашего преподавателя сценического искусства, как при постоянной смене личин не сойти с ума. — Надеюсь, не мамка в борделе⁈

Отец соленую шутку любил. Конечно, если поблизости не было мамы.

— Демид Николаевич Алексеев, — коротко сообщил собеседник, усмехнувшись.

«Интересный опыт, однако!», — решил я. Все-таки играть самого себя мне еще не приходилось ни разу.

— Но?..

Вот крепла во мне уверенность, что не все так просто. Отец хоть и скуп был на эмоции, а все ж в малейших изменениях его настроения я разбираться научился.

— … Мой наследник, — продолжил отец. — Повеса, раздолбай и мажор. Все это тебе не слишком-то и надо, но «батенька велел», пообещав заблокировать карточки и доступ к благам земным, вот ты и таскаешься.

Улыбнулся, представив себе этот образ. А что! Удобно. Появляйся когда хочешь, делай что должен. И слово тебе хрен кто скажет.

— А по факту? — поинтересовался я.

Все-таки сильно сомневаюсь, что отец затеял все это просто из любви к искусству, да еще и Санни с Секачом подбил на это.