А там… Любые замки для профессионалов не помеха, в этом я иллюзий не питал.

«Поэтому не фиг огород городить, будем ремонтировать эту дверь», — сказал я сам себе и пошёл в квартиру за инструментами.

Прошёл на балкон, взял топор, стал выходить из квартиры, открыл дверь и при выходе на лестничную клетку почувствовал чей-то взгляд. Резко отпрянул назад и поднял «секиру».

— Ну, здравствуй, мил человек! — с доброй улыбкой сказал Фредди и, поигрывая топором, тихо запел:

Раз, два, Фредди Крюгер идёт,

Три, четыре, топор достает,

Пять, шесть, в оба гляди,

Семь, восемь, с ним не шути,

Девять, десять, распятье возьми!..

Человек увидел своё будущее. Будущее было безрадостное. Он увидел свою смерть!

Обезумевшие глаза на мерзкой, рыжей, противной морде выразили первородный, истинный страх и ужас.

Да что там страх или ужас — сама Немезида со своим карающий мечом подошла прямо к человекообразному существу на лестничной площадке хрущёвки и собиралась это существо умертвить, прибив на хрен!

И понял тот человек, что смерть ужасно близка и неотвратима. И нет спасения от неё, беги — не беги. И глянул человече в глаза её… И читались в глазах его только муки и страдания, которые Немезида пришла воздать тле за труды неправедные. И осознал грешник, что, возможно, даже придётся ещё и помучиться в предсмертных муках, прежде чем тело его погибнет, а мерзкая душонка его попадёт в геенну огненную и ад адский!

Проще сказать, этот дебил увидел меня с топором в руках, оторопел и понял, что пора резко сваливать!

Он пытался закричать, но голос его подвел, и раздавалось на весь подъезд лишь подвизгивающее блеяние:

— Не-е-ет! Не-е-ет!!

Козлоногий кубарем скатился на нижний лестничный проём, после чего на четвереньках сполз на второй этаж. Там кое-как поднялся на ноги, постоянно крича:

— Нет! Нет! Не надо!! — завизжал и поскакал вниз.

Преследовать идиота я не стал, хотя шмякнуть дурака обухом по спине желание было.

«Ну ладно, следующий раз будет в его жизни последний! Я его, придурка, предупреждал!» — сказал я себе и принялся подбивать гвозди в расхлябанных петлях двери.

— Саша, что за песенку ты поёшь? — поинтересовалась с кухни мамуля, услышав слова о гражданине Крюгере.

— Да так… Есть одна.

Конечно же, мама грустила и была расстроена, что её знакомый, которого «мы» ждали, так и не пришёл. Зато в этом были и свои плюсы. Всю вкуснятину, которую мама наготовила, мы теперь съедим с ней вдвоём.

Цыплёнок табака, картофельное пюре, селёдка с лучком, шпроты, сыр и сервелат, салат оливье, винегрет, солёные огурчики, клюквенный морс — всего этого «любимый» анкл Эрик лишился.