Сел на кровать и уставился на бабулю.

— Ну что ты сынок, ложись, ложись. Полежи немного, — произнесла она.

Не знаю почему, но бабуля, как правило, называла меня либо по имени, либо «сынок». Внуком же почти никогда не называла.

Вздохнул и потёр ладонью лицо. Сон не прошёл… Встал и на ватных ногах подошел к зеркалу. Из зеркала на меня смотрел ребёнок. Всмотревшись в отражение, понял нереальное — на меня оттуда смотрел я. Именно я, только очень молодой и забыто смутно знакомый. Но, как ни крути — это был именно я.

Волосы над верхней губой — усы, только начали чернеть. Густые тёмные волосы на голове с причёской а-ля «Beatles». Ровный нос, ещё не сломанный в драке. Карие глаза. В общем, обычный русский парень с обычной русской внешностью. Обернулся и посмотрел на бабушку, которая, сочувственно глядя на меня, во все глаза что-то прочитала.

— Саша, Саша, ложись. Что ты молчишь? Что ты молчишь, Саша? Ты можешь дышать? Что это было, Саша, сынок? Нужно немедленно к врачу. Нужно бежать звонить в «скорую»⁈ Саша… — беспокоилась она.

…И ещё, и ещё…

— Всё нормально, бабуль, не волнуйся, — устало прошептал я и лёг.

— Ой, Сашенька у тебя, что горло заболело? Какой у тебя грубый голос. Простыл? Где же? Лето же? Говорила я тебе не купаться столько в пруду. Давай сейчас горячее молоко с мёдом сделаю?

— Нет, ничего не болит. Всё хорошо. Не волнуйся, — успокаивал я её, как мог, держа себя изо всех сил в руках.

Вдох… Выдох… Вдох… Начало отпускать. Муть в глазах потихонечку стала исчезать, а в ушах перестало звенеть.

Нужно успокоиться…

«Ух… Вот это накрыло так накрыло. Всё… Отдышался. Держим себя в руках! Вроде отошёл. В смысле хорошо, что просто отошёл, а не отошёл, например, в миро иной. С такими-то исполнениями… Н-да…»

— Бабуль! Всё! Успокойся, — решил вести себя, как ни в чём не бывало, и вновь сел. — Всё хорошо.

Поднялся с кровати и на дрожащих ногах прошел из сеней, где лежал в большую комнату.

Открыв дверь и войдя внутрь, первым делом посмотрел на стену. Там висел отрывной календарь. Внутри всё колотилось, и к чему-то странному и необычному я был готов. Но, всё же, посмотрев на календарь, впал в ступор.

В сотый раз за последние пять минут, протерев глаза, вновь посмотрел на цифры, напечатанные на листке.

— Ба, — обратился подросток к стоявшей рядом бабушке, — скажи, пожалуйста, сегодня, какое число?

— 26 июля Сашенька. А ты что, забыл?

— А год 1977?

— Э-э, да.

— От Рождества Христова?

— Да. 1977, гм… от Рождества… — тоже впала в ступор бабушка, вероятно не зная, как на такое реагировать. — А ты что? Забыл?