Мужики в грязных рубахах, ремесленники в засаленных фартуках, крестьяне со следами побоев на спинах. Они сжимали в руках косы, плотницкие топоры, вилы и шипованые дубинки. Народное ополчение заполняло пространство, тесня напуганных вельмож к стенам.
Дворцовая стража отреагировала мгновенно, оголив клинки и выстроившись в шеренгу, готовясь отразить нападение черни.
Я набрал полную грудь воздуха и заорал во всю глотку.
— А ну бросить оружие немедленно, или я вашему правителю сейчас шею сверну!
Воины растерянно переглядывались, переводя взгляды с толпы мятежников на меня и своего плененного владыку.
— Я что, непонятно выражаюсь⁈ — рявкнул я снова, дернув султана за выломанную руку. — Быстро бросили клинки на пол!
Али зашипел от боли, но нашел в себе силы заговорить.
— Ты совершаешь огромную ошибку, чужеземец, — прохрипел правитель, пытаясь повернуть голову.
Я плотнее прижал его спину к себе, чувствуя колотящееся сердце деспота.
— Слушай меня внимательно, — произнес я в самое его ухо. — Я предлагаю провернуть все тихо и спокойно. Я забираю своих друзей, забираю вещи и сваливаю из этого дурдома навсегда. А ты дальше сам разбирайся со своими подданными. Этот бунт случился бы в любом случае, потому что ты сам довел свой народ до ручки и сам виноват в происходящем. Не собирайся ты меня убить, то кто знает, как бы сложилась ситуация. Может быть я ушел бы восвояси, ты мне помахал ручкой, а дальше насадил бы еще десяток рабов на кол, подавив бунт. Но этого мы уже не узнаем.
Султан попытался выпрямиться, но я удержал его в наклонном положении.
— Ты совершаешь ошибку, — настаивал он. — И пожалеешь об этом.
— Возможно, — согласился я спокойно. — А может и нет. Не тебе меня судить. Человек, сажающий живых людей на колья, навсегда теряет право рассуждать о правильных поступках.
Стражники продолжали стоять с обнаженными саблями, ожидая приказа своего командира. Время уходило, напряжение в зале достигло критической точки, и любое неосторожное движение или резкий звук легко могли запустить кровавую бойню.
Я чуть ослабил давление на горло султана, позволяя ему набрать в легкие больше воздуха.
— Прикажи им сложить клинки, — сказал я жестко. — Иначе я сломаю тебе кадык прямо сейчас. И они даже пискнуть не успеют.
Правитель шумно выдохнул, осознав полную безысходность своего положения. Жить ему явно хотелось сильнее, чем сохранить лицо перед толпой оборванцев.
— Бросьте оружие! — выкрикнул Али хриплым, сорванным голосом.
Стражники неуверенно переглянулись. Звон падающего металла наполнил зал. Сабли и алебарды полетели на пол, образуя беспорядочные кучи железа. Охранники поднимали пустые руки.