— Идем туда, — скомандовал я, перехватывая винтовку поудобнее. — Может, воды достанем.
Мы спустились по пологому склону, направляясь к окраинам поселения. На подходе к первым глинобитным постройкам я приметил аккуратное каменное сооружение. Над круглым основанием высился деревянный ворот с намотанной веревкой и жестяным ведром. Самый обыкновенный колодец.
Откуда он тут взялся и как местные умудрились добраться до воды в таких широтах я понятия не имел и, честно говоря, вообще не желал узнавать. А вот пить хотелось нестерпимо.
Запах сырости и близкой воды ударил в ноздри, заставив забыть об осторожности. Мы ускорили шаг, спеша к спасительному источнику. Я уже протянул руку к деревянной рукояти ворота, предвкушая глоток ледяной влаги.
— Эй Эй, куда, ахпер⁈ — раздался громкий крик откуда-то сбоку.
Из-за угла полуразрушенной мазанки выскочил невысокий смуглый мужчина в длинном полотняном балахоне и чалме на голове. Он бежал к нам, отчаянно размахивая руками.
— Слюшай, дарагой, руки убери от ворота, да⁈ — заголосил незнакомец с ярко выраженным восточным акцентом, заступая нам дорогу. — Руки убрал, гаварю! Эта платный калодец! Хочешь пить, давай дэньги! Золото давай, серебро давай, да⁈
Я опешил от такой наглости, почувствовав, как внутри закипает раздражение.
— Какие еще деньги⁈ — возмутился я, повысив хриплый голос. — Это же обычный колодец! Общественное место! Мы по пустыне полдня топали, от жажды подыхаем, а ты монеты требуешь за глоток воды⁈
Мужчина встал перед деревянным срубом, уперев руки в бока, и посмотрел на меня с невозмутимым видом.
— Слушай, ахпер, йа вижю, што ты ниместный, да? Так вот, что я тебе скажу: хочешь пить, давай деньги, по-другому здесь вообще не бывает! — отчеканил он, помахав указательным пальцем. — Этот колодец рыл мой атэц! Рыл мой дед! Рыл мой прадед и прапрадед рыл! Он мне по наследству достался по закону предков! Нет денег, нет тебе никакой воды! Иди дальше по барханам гуляй! И сабаке сваей странной скажи, щьтоб клещни не распускал, да.
Раздался резкий лязг взводимого затвора.
Наира выхватила пистолет из кобуры под рубахой единым смазанным движением. Эльфийка шагнула вперед, вжав дуло оружия прямо в переносицу опешившего торговца. Глаза дозорной налились бешеной, почти животной яростью, а тонкие губы оскалились.
— Я сейчас хочу пить! — пронзительно закричала она, сорвав голос. — И если ты сию секунду не свалишь восвояси откуда ты вылез, я снесу твою дурную башку прямо на эти камни! Считаю до одного!
Я ошарашенно захлопал глазами, глядя на напарницу. Такой дикой, неуправляемой злобы я от нее еще ни разу не видел. Женская истерика, помноженная на обезвоживание и пережитый стресс, превратила спокойную эльфийку в настоящего берсерка.