— Хорошо, что при перемещении моя одежда и снаряжение остались при мне, — произнес я вслух, поправляя разгрузку на груди.
Я перекинул автомат за спину, не ставя его на предохранитель, и подошел к поверженному вожаку. Кровь уже успела пропитать сухой песок, образовав липкую грязь. Я присел на корточки, потянулся к голенищу правого ботинка, нащупав шершавую рукоять засапожного ножа и вытянул лезвие из ножен.
В прошлой жизни мне приходилось освежевать сотни туш: кролики, лисицы, кабаны проходили через мои руки регулярно. Я совершенно спокойно взялся за дело, не ощущая брезгливости или дрожи в пальцах. Обычная таежная рутина.
Ухватив уцелевшее ухо вожака левой рукой, я поднес лезвие к основанию шеи. Нож с хрустом прорезал жесткую шкуру, раздвигая мышечные волокна. Я надавил сильнее, проходя сквозь хрящи, и окончательно отделил изувеченную голову от позвоночника. Затем переместился к лапам. Перерезал сухожилия на передней конечности, отделил ее по суставу. Точно такую же процедуру провернул с задней лапой.
Выудив из подсумка на разгрузке длинный моток паракорда, я принялся связывать трофеи. Плотно стянул узлы, чтобы куски мяса не болтались при ходьбе, пропустил шнур через пасть вожака и зафиксировал лапы. Обтерев окровавленное лезвие об остатки лохматой шкуры, вернул нож в ножны и поднялся на ноги.
Перехватив ношу поудобнее, я зашагал вверх по склону, покидая каньон.
Элира сидела ровно на том же месте, где я ее оставил. Услышав хруст шагов, девчонка подскочила на ноги, выглядывая из-за колючего куста. Она уставилась на меня расширенными от ужаса глазами, переводя взгляд с моего лица на окровавленную связку, с которой на песок срывались тяжелые капли.
— Ты что, правда с животными разговариваешь? — выдохнула воришка, прижимая руки к груди.
Я остановился, перекинув трофеи в другую руку.
— Я же тебе сказал, что понимаю зверей, а они понимают меня, — ответил я обыденным тоном. — Ты думала, я преувеличиваю или действительно из палаты для буйнопомешанных сбежал? Нет, я разговариваю с животными. Можешь называть это друидизмом, я уже об этом упоминал.
Элира продолжала пялиться на отрезанную голову реликта, нервно сглатывая.
— Пойдем, — скомандовал я, кивнув в сторону города. — Мне еще надо своих друзей вытаскивать из проблем с султаном. И чутье мне подсказывает, что этот разодетый товарищ не согласится отпустить нас так просто.
Мы двинулись в обратный путь вдоль речного берега. Темнота полностью укрыла пустыню, принеся с собой пронизывающий холод. Температура упала стремительно, заставив меня пожалеть об оставленном маскхалате. Поэтому идти пришлось широким шагом, чтобы хоть как-то поддерживать температуру тела, чувствуя, как влажная рубаха неприятно льнет к спине.