Визирь первым обрел дар речи. Старец ткнул в мою сторону сухим пальцем.
— Зверек явно знает этих чужеземцев! — проскрипел он дребезжащим голосом. — Он реагирует на них!
Я сглотнул вязкую слюну, принимая единственно верное решение в данной ситуации. Если назвался груздем, полезай в кузов.
— Конечно знаю, — ответил я, стараясь придать сиплому голосу уверенности. — Это мой зверь. Он со мной жил всю жизнь. И мы когда в пустыню попали, разминулись, и я его тоже искал.
Султан подался вперед, с интересом разглядывая мою чумазую физиономию.
— А чем докажешь, что это твой зверь? — спросил правитель, сузив подведенные сурьмой глаза.
Я пожал плечами, звякнув кандалами.
— Ну, во-первых, я его понимаю, — начал я загибать пальцы. — Во-вторых, у него есть имя. В-третьих, если я его сейчас позову, он ко мне подойдет.
Султан переглянулся с визирем. Старик недоверчиво покачал головой, теребя жидкую бороденку.
— Докажи, — приказал правитель, откинувшись обратно на подушки.
Я усмехнулся, глядя на пришельца.
— Да легко. Малыш, У-ук, иди ко мне, пожалуйста.
Зверек радостно пискнул, скоро спрыгнул с возвышения, путаясь в полах шелкового халата, и быстро-быстро затопал короткими ножками по ковру прямо ко мне. Подбежав, он с разбегу запрыгнул мне на колени и вцепился коготками в рубаху.
— Эти тряпки неудобные! — тут же принялся жаловаться У-ук, дергая себя за шелковый воротник. — Они чешутся! А эти железяки, на которые меня навесили, они прикольно блестят, но я совершенно не понимаю, в чем их смысл! Они тяжелые! А еще их грызть не разрешают… а если я пробую, то зубам больно…
Ох уж дитё… все ему детские проблемы, и ни малейшего осознания, в каком дерьме мы оказались.
Малыш поднял голову, заглядывая мне в глаза.
— Прости меня, пожалуйста, я правда не хотел нас перекидывать, — затараторил он, прижимая уши. — Я очень рад, что все остались живы. А где… — он снова стал осматриваться по сторонам, — а где камушек?
Я погладил его по теплой макушке скованными руками.
— Сидит в темнице и ждет, пока мы вернемся, — ответил я спокойно.
От того, что я совершенно буднично переговаривался со странным животным, в тронном зале поднялся невероятный гул. Стражники начали перешептываться, отступая на шаг. Визирь схватился за сердце, а султан подался вперед так резко, что едва не свалился со своего ложа.
— Ох, шайтан! — выкрикнул один из конвоиров за моей спиной, бряцая оружием. — Да он воистину со зверями разговаривает!
Я обвел собравшихся нарочито невозмутимым взглядом.
— Ну, это моя способность. Я вообще-то друид, — заявил я громко, перекрывая нарастающий ропот, но только затем задумался: а знают ли вообще эти чумазые оборванцы кто такой «друид» и чем они известны? Вдруг в этом мире всех друидов считают какими-нибудь чернокнижниками и сразу на костре сжигают? Поэтому я решил сразу пояснить на всякий случай. — Если вы не знаете, кто это, то я волшебник, который понимает всех животных. Вы там вот со змеями общаетесь при помощи своих дудок-свистелок на базарах, а я могу вообще с любой змеей поговорить и попросить ее что-то сделать. И она без проблем сделает.