— … что нам надо встретиться и обстоятельно поговорить, — закончил он наконец сипло, с явным усилием протолкнув слова через забитое горло, после чего шумно сплюнул в снег.
Голос я узнал. Старший из группы, которому я действительно сам предложил этот разговор во время последней суматохи, когда на хвост нам сели канцеляристы. Уже тогда их отряд хрипел на всю округу. За прошедшие дни лучше ему явно не стало, скорее даже наоборот.
— Давай отойдем дальше отсюда, — предложил я, кивнув в сторону густого ельника. — Не хочу повторения прошлых приключений.
— Хорошо, — глухо согласился эльф.
Мы двинулись вглубь леса, подальше от древней каменной кладки. Пришлось сбавить шаг, чтобы мой спутник не отстал окончательно, поскольку волочил ноги он тяжело, кренясь на правый бок, а каждый вдох давался ему с протяжным сипом.
В полусотне метров от развалин нашлась подходящая лощина, укрытая лапами вековой ели. Снега под ее широким шатром почти не лежало, земля была усыпана толстым слоем сухой бурой хвои. Рядом темнели два старых замшелых пня, на которые мы и опустились. Автомат я положил себе на колени стволом в сторону.
Какое-то время мы сидели молча. Тишину зимней ночи нарушало только хриплое, надсадное дыхание эльфа. Он сидел сгорбившись, спрятав руки в рукава засаленного маскхалата, и мелко дрожал. Из-под натянутого на самые брови капюшона блестели воспаленные глаза.
В моей прошлой жизни в таежном поселке таких персонажей хватало. Нагляделся я на лесорубов, которые по глупости перехаживали простуду на ногах где-нибудь на дальних делянках. Матерь божья, у него же внутри все горит огнем, судя по звукам, там запущенный бронхит, перешедший в воспаление легких. Человек в таком состоянии должен лежать пластом под тремя одеялами и получать лошадиные дозы уколов, а этот отмахал несколько километров по сугробам в двадцатиградусный мороз. Двигался он исключительно на чистом упрямстве, потому что других резервов в этом исхудавшем теле в моем понимании просто не оставалось.
— Тех запасов, что вы поставляете, категорически мало, — нарушил молчание эльф, выговорив фразу на одном хриплом выдохе.
Как по мне, начало для делового разговора вышло так себе, но я не стал перебивать.
— И я говорю это не для того, чтобы выбить из вас скидку или попросить срочную новую партию, нет, — продолжил он, покачивая головой. — В таком случае я бы передал весточку твоему подельнику. Нам нужна помощь иного порядка. В резервациях что-то происходит, дозорный. Очень нехорошее происходит.
— Конкретнее, — сказал я сухо, стараясь говорить ровно, потому что под размытую формулировку про нехорошие события можно было подогнать все что угодно, вплоть до послеродовой горячки у мужчин.