Я достал из холодильника кастрюлю с гороховым супом, сваренным еще третьего дня на мясной тушенке, и поставил ее на плиту. Чиркнула спичка, синий огонек газа лизнул холодное дно.
Налив себе полную тарелку, я сел за стол и принялся есть. Мысли мои тем временем уже перескочили на предстоящий вечер.
В полночь меня ждала встреча у старого алтаря Лесной Матери. Хворый эльф, пришедший к Наире из последних сил, назначил это время не просто так. Мои торговые партнеры явно хотели передать нечто крайне важное, раз гонец рискнул шкурой и засветился перед официальной дозорной.
Идти туда следовало во всеоружии, но тихо.
Мыслишка о том, чтобы упредить Наиру и позвать ее с собой, мелькнула и была задавлена сразу. Девка и без того знала теперь про мою контрабанду больше положенного. Втягивать ее в это дело не имело ни смысла, ни практической пользы.
Покончив с супом, я вымыл тарелку, вытер руки полотенцем и отправился отдыхать. Несколько часов сна перед ночной вылазкой явно не повредят, тем более что этой ночью спал я крайне паршиво.
Заведя будильник, я упал на матрас и провалился в дремоту, в которой не было ни сновидений, ни звуков.
Ретранслятор молчал, датчики не пищали, лес давал мне короткую передышку.
Разбудил меня резкий писк часов. Я открыл глаза, посмотрел на темное окно смотровой и понял, что время подошло. На часах светилось половина двенадцатого ночи.
Сборы заняли ровно десять минут. Все привычно: термобелье, свитер, штаны, разгрузка, пара магазинов и дополнительный светодиодный фонарь в карман.
Перед выходом я сунул в подсумок две пары резиновых перчаток и марлевую повязку из аптечки. Иду к эльфам, которых хворь уже глодает, и подхватить заразу у меня желания не имелось никакого.
Выйдя на улицу, я прошел к погребу, где спустился вниз и подошел к заложенному проходу.
Про прежнего хозяина этого тела я думал всякий раз, спускаясь сюда. Молодой дворянин, лучший стрелок, три года у Разлома. И тайный лаз под собственным домом, вырытый неведомо когда и неведомо зачем. И память, сволочь такая, до сих пор молчала.
Потянув за рычаг за кирпичом, я дождался, пока механизм раскроет створки и после этого шагнул в тоннель, держа автомат в правой руке стволом вниз.
Я шел размеренным шагом, считая про себя метры и контролируя дыхание. Холод пробирался под одежду, кусал за щеки, пар вырывался изо рта короткими белыми струйками в луче фонаря.
В юности мне доводилось лазить по старым фортам под Калининградом. Там стены дышали такой же сырой древностью и чужими тайнами. Только там я искал мальчишкой ржавые гильзы да каски, а здесь шел на встречу с контрабандистами, которые явно хотели обсудить что-то такое, чего хотели скрыть от СоВы.