Неудивительно, что земельный вопрос постепенно превращался в одну из самых серьёзных проблем империи. До грядущих революций оставались ещё десятилетия, но недовольство уже накапливалось. Многие крестьяне искренне считали, что земли в России достаточно для всех, просто распределена она как-то уж слишком неправильно.
Впрочем, было бы несправедливо утверждать, что государство ничего не предпринимало. Реформы продолжались, положение постепенно менялось, а многие дальновидные люди понимали, что стране необходим многочисленный слой крепких и самостоятельных хозяев. Другое дело, что история в моей родной реальности не пожелала двигаться спокойным и размеренным шагом, и вскоре революционный вихрь понёсся вскачь, сметая на своём пути неспешные планы министров, надежды реформаторов, а заодно и судьбы миллионов людей.
И я, помня историю своей страны, зная о том, что к указанному чуть выше периоду времени примерно 80 процентов населения империи составляли крестьяне, с грустью думал о том, что многие беды России начинались вовсе не в кабинетах политиков и даже не в революционных кружках Петербурга. Их корни уходили гораздо глубже — в обычную русскую деревню, где крестьянин, стоя посреди своего небольшого участка земли, задавался вопросом, который через пару десятилетий прогремит на всю страну: «Землю — крестьянам!»
— Что касается крестьянской реформы, — добавил граф Лазарев, — то здесь мы предлагаем не ломать существующую систему через колено. Да, отмена крепостного права была огромным шагом вперёд, но, если говорить откровенно, сама земельная часть реформы получилась довольно непростой. Крестьянин получил долгожданную свободу, приобрёл надел, но вместе с ним получил и многолетние выкупные платежи. В результате человек вроде бы стал свободным хозяином, а на деле ещё долгие годы должен государству за землю, которой пользуется.
Александр Александрович задумчиво кивнул.
— И что же вы предлагаете?
— Как можно быстрее переводить крестьян в положение настоящих собственников. Государство может создавать земельный фонд, приобретая часть помещичьих земель по справедливой цене, а затем передавать их крестьянам на льготных условиях и с очень длительной рассрочкой. Причём речь должна идти не только о земле. Если дать человеку десять десятин, а из инвентаря у него одна лошадь, деревянная соха и надежда на хороший урожай, то богатым землевладельцем он от этого не станет. Поэтому нужны дешёвые кредиты, сельскохозяйственные машины, улучшенные семена, племенной скот и обучение.
— То есть вы хотите сделать из крестьянина фермера, такого же, как в их европах и америках? — уточнил государь.