Однако забугорные господа нагло использовали официальную дипломатическую переписку исключительно как дымовую завесу, пока их сухопутные армии и боевые флоты спешно занимали исходные позиции для вероломного удара.
В российской столице дипломаты деликатно рассуждали о неких необычных передвижениях чужих войск, странной концентрации военных судов и подозрительных военных приготовлениях, явно не похожих на то, что происходит в мирное время. В итоге соответствующие депеши полетели в Константинополь, Лондон, Париж и Токио, однако их истинный подтекст мог без труда прочитать между строк даже человек, абсолютно далёкий от большой политики. Смысл этих бумаг был предельно прост: Россия всё прекрасно знает, всё видит и в последний раз по-хорошему предупреждает, дескать, хрен у вас, уважаемые господа, что-то получится из вашей затеи.
В Константинополе на наши запросы отреагировали почти мгновенно. Хитромудрое османское правительство выразило самое искреннее, чуть ли не девственное удивление по поводу внезапных подозрений русских и принялось клятвенно заверять Петербург в своих исключительно миролюбивых намерениях. Любые передвижения султанских батальонов турецкие чиновники объясняли банальной необходимостью обеспечения порядка в неспокойных пограничных районах, а скопление боевых кораблей в Чёрном море выдавали за обычные плановые учения.
Из чопорного Лондона ответ пришёл высокомерный, если не сказать ледяной. Британское руководство со свойственным ему снобизмом заявило, что вообще не располагает никакими сведениями о существовании каких-либо планов, направленных против безопасности Российской империи.
Ну да, у них и без того хватало проблем, ведь за последнее время куда-то бесследно пропало два десятка торговых судов, перевозивших из колоний золото и бриллианты, а вместе с ними таким же таинственным образом исчезли и военные корабли, сопровождавшие караваны с этими судами. Ладно, не будем им мешать, пусть сами разбираются со своими проблемами.
Французская нота оказалась составлена точно в таком же скользком духе. В Париже лишь выразили слабую надежду, что некие необоснованные обывательские слухи не повредят традиционно дружественным отношениям между нашими великими державами.
Токио, как водится у восточных дипломатов, разродился ответом позже остальных и, понятное дело, тоже наотрез отказался признавать свои агрессивные намерения. Переброску дивизий и эскадр самураи объясняли сугубо оборонительными соображениями и священной необходимостью поддержания стабильности на Дальнем Востоке.