— Орлы!!! Горжусь! — от удивления «маски гордой отчуждённости» у дружинников дали трещину. Выговора не будет? — Чья была идея? — уточняю у Володи.
— Моя и Александры, — супруга выходит вперёд, молчаливо поддерживая зама по боевой части. Смоль не врёт — тут он смог меня удивить, не ожидал.
— Ясно, всем разойдись! Вы двое, за мной! — отвёл в беседку, слушаю вольный пересказ «русского вестерна», разве что без лошадей.
Назначили бандитам встречу, заставив показать живых заложников, хоть издалека. Дальше дело магии — сильно далеко машина быть не могла, заранее оцепили прилегающую территорию, в невидимости нейтрализовали тех, кто был в машине, затем засунули в сумку работорговца тех, кто встречался с хозяином базы. Члены клана находились в боевой форме, лиц никто не показывал.
— Зато теперь можем проживать в данном коттедже сколько и когда хотим, фактически он наш, — вставляет жена.
Чувствуется, вздумай я наказать их за содеянное — получу бунт. Хорошо, что не намерен этого делать, в целом одобряя их действия.
— И кого притащили в качестве пленных?
Ука! Лучше бы не доставали это гамно из бывшей «братской» республики, более дерзкого и мерзкого выродка я никогда не встречал, буквально через полминуты в его лоб воткнулся метательный клевец, надоело слушать речь на корявом русском, полную спеси и презрения.
— Объявляю всем выговор! Мне кажется, вы сильно не доработали, — Маска безликого убийцы, поглощаю опыт, труп в браслет. — Доставай следующего!
— Типа главаря?
— Давай его.
— И, оп! — Смоль извлекает новое действующее лицо. Ага, фокусник нашёлся!
— Русский понимаешь? — спрашиваю у того, кому суждено стать информатором. — Рассказывай, чем занимаетесь, где живёте, с кем из ментов дружбу водите?
Из рассказа «языка», не всегда добровольного, выясняется неприглядная картина: не так давно должность начальника одного из районных УВД занял выходец из бывшей советской республики. После чего тут же потащил к себе своих «коллег», превращая район Московской области в дополнительную область своей крайне независимой страны.
Безнаказанность ведёт к вседозволенности: преступления стали совершаться чуть ли не открыто, а тех, кто обращался в полицию, запугивали или даже хуже. Почему бездействовала прокуратура — отдельный вопрос.
В общем, когда он закончил «сказку Шахеразады», мы втроём уже явно настроились «творить справедливость». На допрос трёх других «пленных» пригласили остальных дружинников. После честных ответов, простимулированных ускоренным энерго-вампиризмом , колебалась лишь Хель — «настоящие» немцы крайне законопослушны, их дрессировали долгое время.