— Делать нужно иначе. Прямой запрос от вас только навредит. А если Коминтерн для своих нужд направит заявку в Наркомат обороны — скажем, о командировании за границу группы специалистов по радиотехнике и связи — то я могу оформить их через торгпредства. Для прикрытия. На бумаге выйдет обычная межведомственная процедура. Берзин получит формальное основание, а Ягода не усмотрит в этом вашего личного интереса.

Я задумался. Предложенная Микояном схема ложилась идеально: она не только решала задачу, но и делала Микояна полноправным участником комбинации.

— Мыслите вы, Анастас Иванович, как настоящий купец: и товар пройдёт, и пошлина будет уплачена, но ровно в нужной мере.

Он тихо рассмеялся, но глаза оставались холодными и прицельными.

— В нашем деле главное, Леонид Ильич, чтобы баланс сошёлся. И чтобы все, кто в деле, остались довольны!

Микоян сдержал слово. Через день в моем кабинете раздался звонок, и незнакомый голос сообщил адрес в районе Арбата и время. Никаких имен, никаких уточнений.

Встреча была назначена не в монументальном здании Наркомата обороны и уж тем более не в штаб-квартире Разведупра, а в обычном доходном доме, ничем не отличавшемся от сотен других. Адъютант в безупречно сидящем штатском костюме, с лицом, начисто лишенным эмоций, провел меня по гулким лестничным пролетам в небольшую комнату на последнем этаже. Обстановка была спартанской: простой канцелярский стол, пара жестких стульев да большая карта мира на стене, истыканная разноцветными флажками.

За столом сидел Ян Карлович Берзин. Сухощавый, подтянутый, с неподвижным, словно высеченным из камня лицом старого латышского стрелка. Он поднялся мне навстречу, протянул руку; его рукопожатие было коротким, крепким и сухим. Внимательные, выцветшие глаза смотрели не мигая, оценивающе, без тени подобострастия или враждебности. Это был взгляд профессионала, изучающего человека как инструмент для дальнейшей работы.

— Присаживайтесь, товарищ Брежнев, — его голос был таким же сухим и лишенным интонаций, как и его внешность.

Я начал с официальной версии, тщательно отработанной с Микояном, излагая ее как техническую задачу, а не политическую просьбу. Рассказал о создании Спецотдела при Коминтерне, о его целях в области научно-технической разведки, о содействии со стороны «соседей».

— Однако для полноценной работы, — говорил я, — нам требуются специалисты особого профиля, которых нет ни в аппарате Коминтерна, ни на Лубянке. Нужны инженеры с глубоким знанием немецкой и американской промышленности. Нужны радисты, способные работать со сложной трофейной аппаратурой. Нужны химики, которые могут на лету оценить новый технологический процесс.