— Спасибо, — девушка благодарно кивнула. — Я Марина.

Юля принялась аккуратно обрабатывать рану, стараясь не смотреть в сторону обезглавленного тела Семёна, кровь которого уже начала подсыхать по краям.

Я повернулся к Алине, которая всё ещё стояла полностью обнажённая, прижимая к себе собранное оружие. Девушка выглядела так, будто не замечала своей наготы, сосредоточившись исключительно на выживании.

— У кого-нибудь есть запасная одежда? — обратился я ко всем присутствующим. — Им, — кивнул на Алину и декана, — нужно что-то надеть.

— У меня есть! — отозвалась Юля. Она быстро сняла с себя спортивную куртку и протянула её Алине. — Держи! И в сумке ещё спортивные штаны есть, у нас сегодня физра была.

Декан кашлянул, явно чувствуя себя неловко, но продолжая сохранять профессиональное спокойствие.

— А для мужчины найдётся что-нибудь? — спросил он, стараясь говорить так, будто это самая обычная ситуация.

Все взгляды упёрлись в тело Семёна. Его спортивная форма — мастерка и штаны — была заляпана кровью, но большая часть ткани оставалась чистой.

— Мерзко, конечно, — поморщился я, — но вариантов нет.

Все взгляды упёрлись в тело Семёна. Его спортивная форма — мастерка и штаны — могла подойти декану по размеру.

Михалыч, не тратя времени на церемонии, сам подошёл к телу и стал стягивать с него одежду. Движения были чёткими и прагматичными — ни брезгливости, ни колебаний. Лишь на мгновение его взгляд задержался на месте отсечения головы, но он тут же продолжил своё дело.

— В таких ситуациях нет места для сентиментальности, — негромко произнёс он, натягивая окровавленную мастерку. Одежда сидела мешковато — Семён был крупнее и шире в плечах.

Алина уже облачилась в спортивную куртку Юли, натянула штаны и теперь выглядела почти нормально. Впрочем, даже в мешковатой спортивной одежде она умудрялась выглядеть сексуально. Алина была из тех девушек, что будут притягивать взгляды хоть в вечернем платье, хоть в арестантской робе.

Тем временем Вика, до этого зыркавшая на меня, как на серийного убийцу, потихоньку перебралась ближе к окну. Она всё ещё тряслась, обхватив себя руками, но уже не истерила. Момент был подходящий.

— Вика, надо поговорить, — я подошёл к ней, отводя в сторону.

Она дёрнулась, как от удара, но не отстранилась. В её глазах плескался страх, смешанный с отвращением.

— Я… я не буду с тобой разговаривать, — прошептала она, нервно оглядываясь по сторонам, явно выискивая путь к бегству.

— Сейчас не до твоих истерик, — оборвал я. — Что ты знаешь про того парня, с которым видели мою сестру? Ты же с ним общалась, верно?