Затушив давно потухший окурок в пепельнице, я поднялся с пола и зашёл в комнату. Вырубив свет, я рухнул на кровать, пытаясь раствориться в темноте.
Внезапный шум, донесшийся с кухни, заставил меня открыть глаза. Я вскочил с кровати и пошёл по направлению к шуму.
- Аа, Санек, извини, что разбудил тебя, - виновато улыбнулся парень. - Захотелось жрать, а в твоём холодильнике шаром покати. Вот, нашёл яйца и решил приготовить яичницу, - весело объяснялся он, а у меня затряслись руки. - Надеюсь, ты не против того, что я хозяйничаю на твоей кухне, - разбивая яйцо, спросил он, вопросительно посмотрев на меня. К моему горлу подкатил ком.
- Андрей?! - выдавил я из себя.
Глава 19.
К моему удивлению, сразу после моего ухода музыка и шум в квартире Быкова прекратились. Сполоснув ноги под душом, я легла в постель и закрыла глаза, но сон не шёл. Произошедшее не выходило из головы.
Я до сих пор ощущала на себе прикосновения этого придурка. Сильные, крепкие, безопасные. Впервые за долгое время ко мне прикоснулся мужчина, и его прикосновения не вызвали у меня отвращения или страх, только негодование.
Он с лёгкостью поднял меня на свое плечо, будто пушинку, и уверенно понес, не обращая внимания на мои возражения. Сила и самоуверенность. Предательская волна прокатилась по моему телу, и я закусила губу.
Я должна была признать: мой придурковатый сосед был сложен как бог, и из него фонтаном бил тестостерон. Очередная томительная волна проскользнула в моем животе, и я сглотнула, запрещая себе думать о нем. Это всего лишь красивая, очень сексуальная обложка. Как только я произнесла это слово, моё тело покрылось мурашками, и я покраснела, стыдясь своих собственных мыслей.
Я вспомнила, как Быков посадил меня на свои колени, и я почувствовала выпирающий из его шортов бугорок под собой, и меня обдало жаром. Теплый шар внутри меня зашевелился и стал пульсировать. В висках застучало. Реакция моего тела на этого парня была больше, чем пугающей. Шокирующей. Неожиданной для меня.
Я повернулась на другой бок, пытаясь избавиться от пошлых мыслей в голове, но пристальный взгляд серых глаз преследовал меня.
Проворочавшись на матрасе ещё какое-то время, я нервно сбросила одеяло и пошла на кухню. Холодное молоко всегда помогало мне успокоиться. Сделав пару глотков, я почувствовала, как зубы свело от холода, и мне стало легче. Я будто потушила холодным молоком разгорающийся внутри меня пожар. Бросив рассеянный взгляд на занимающийся рассвет, я устало поплелась в спальню, боясь услышать женские стоны за стенкой, но мои опасения были напрасны. Холодная подушка коснулась моего разгоряченного лица, и я, укрывшись одеялом, засопела через несколько минут.