— Что ты⁉ Что ты⁉ Нельзя называть имя неназываемого!

Я удивился:

— Волан Де Морт, что ли?

Феоктист наклонил непонимающе голову, и лупал глазками.

— Понятно, не Волан Де Морт, значит… Так как?

Водяной уже открыл было рот, чтобы опять протестовать, но я показал ему пальцами щелбан, и протестовать Феоктисту тут же перехотелось:

— Чернобог его величать.

Хм, персонаж мне незнакомый…

В эту секунду, со стороны раздалось карканье ворона, и хлопанье крыльев.

Водяной втянул голову в плечи:

— Ну вот, теперь он узнает об этом!! У него везде есть свои глаза и уши.

— Узнает что? Что ты назвал его по имени? — я усмехнулся. — Я думаю он как-нибудь это переживёт!

Водяной тяжело вздохнул, а я встал с поваленного дерева и размялся:

— Ну что, устроишь мне экскурсию по вашему миру? Хочу глянуть!

Водяной недоумённо на меня посмотрел и показал из воды свой хвост.

Я усмехнулся:

— Это — ничего, идти не нужно будет… Мы полетим!

Феоктист развёл руки в сторону:

— Я не берегиня, я — водяной. Летать не умею!

— Зато, я умею!

Я достал из инвентаря косу Смерти, и за моей спиной развернулся плащ тьмы.

Подойдя к водяному, спешно взял его под плечо и, вытащив из воды, чуть потряс в воздухе на вытянутой левой руке:

— Ну что, готов?

Тот отчаянно замотал головой:

— Нет!! Сжался высший! Не готов!

— Ну, пока ты станешь готов, мы ждать не будем! У меня в Инферно дел невповорот, так что, показывай дорогу!

И я, под визг Феоктиста, резко взлетел вверх…

Тот, как увидел внизу под собой уже далёкую землю, каким-то образом телепортировался к моему телу вплотную и зажал в объятиях так, что я понял, что отодрать его будет проблемой даде лоя меня.

Хмм… Похоже, у водяного явная акрофобия — то бишь, боязнь высоты. Надо лететь поскорее, чтобы лишнее время не мучать этого товарища.

— Ну, в какую сторону лететь-то?

Феоктист дрожащей рукой указал за мою спину, и я, не теряя времени, стартанул туда на полной скорости.

Ага, а вот, и небольшие городки уже стали попадаться среди леса.

Их достаточно тяжело было заметить издали, потому что полей как таковых практически не было. Были только небольшие лесные поляны. Всё остальное — сплошной густой лес. А там — городки, которые практически не возвышались своими крышами над лесом и не выделялись на фоне. Вернее, это были даже не городки — а, скорее, деревеньки. Слишком уж маленькие были.

Деревеньки были очень симпатичные — с аккуратными избушками и домами, у которых виднелись разноцветные крыши. Сами дома были с пёстрым орнаментом, похожий на славянские рисунки — хохлому, гжель и прочее народное искусство.