Но пузан даже не стал предпринимать попыток сбежать — а, тут же оперевшись руками о кочку, затараторил:

— Прости высший, что не признал тебя! Бью тебе челом!

Феоктист с размаху саданул своей мордой о землю, затем, поднял своё грязное чело… тьфу, ты — лицо! И с размаху саданул им ещё раз туда же.

Этого ему показалось мало… И он саданул своим лбом в землю ещё и в третий раз. После чего, продолжил:

— Я, видать, белены намедни объелся, раз не признал высшего! Я, грешно признаться… — Феоктист нервно хихикнул. — Спутал ваше величие с человеком! Вот, дурак!

Он еще раз с размаху ударил лицом в кочку, которая от ударов превратилась в чистую грязь.

— В сказки поверил!,- улыбнулся он.

И сидит такой — этот Феоктист по пояс в воде, лупает на меня раскаявшимся взглядом, а вся морда в грязи перемазана…

А я… А я нихрена не понимаю. Что такое, всё-таки, эти высшие? Почему люди — это сказка?

Пока ничего не понятно…

Пока я думал с чего начать расспрос, Феоктист успел садануть мордой в грязь уже в пятый раз. Будто, снаряд в сельский туалет угодил… Во все стороны полетела грязь, даже меня забрызгала…

Пришлось, пальцем с щеки грязь убрать. А Феоктист, поднял свою уже полностью грязную морду, протёр рукой, чтобы ему хоть что-то видно было, и продолжил:

— Прости высший, не признаю, кто ты именно. Меня явно бес попутал, ну, или мавка заморочила… Ты Сварог, али Даждьбог?

Ага! Вот теперь, понятней стало!

Сварог и Даждьбог — это же боги славянской мифологии! Высшие — это, походу, боги славянского пантеона. А эта креветка, получается, не какой-то там «русал», а… самый настоящий водяной!

Что ж, пора вопросы поконкретней задавать:

— А, с чего ты взял, что люди — это сказка?

Водяной отвёл голову назад, чтобы в очередной раз мордой в грязь бухнуться, ну, то бишь челом мне ударить, но я среагировал мгновенно и заорал:

— Стоять!!!

Похоже, я перестарался с громкостью… по воде прошла рябь от моего эхо, а с деревьев посыпались листья, будто, в верхнем мире преждевременно осень пришла, разве что листья посыпались зелёные.

Феоктист вжал голову в шею.

А я поднял руку в некоем извиняющемся жесте:

— Всё, хватит челом мне тут бить. Шишку себе уже, небось, набил. Спрашиваю: с чего ты взял, что люди — это сказка?

Водяной сглотнул, поковырялся в ушах пальцами, и, зачем-то посмотрев по сторонам, глянул на меня как на немножко скорбного разумом:

— Так это… они только в сказках и остались. В жизни-то их никто и не видел никогда.

Опа!

Что это за мир такой, где есть боги, а вот, людей нет. Ну, то, что призванных нет — это вполне объяснимо…