— … за выдающуюся храбрость, терпение и преданность на службе Отечеству при исследовании арктических широт и выполнении задачи, поставленной Географическим обществом и Морским ведомством…

Я слушал, словно со стороны, устал, да и перенервничал за день. Имя моё прозвучало неожиданно, почти чуждо. Сделал шаг вперёд.

Император подошёл ближе. Его глаза были спокойны и внимательны. Секретарь сунул в его руку бархатную подушечку с крестом ордена Святого Владимира IV степени.

— Как там, на полюсе, не расскажите? — Вдруг спросил меня Император.

— На полюсе? Холодно, Ваше Императорское Величество, как в Дантовом аду, чертовски холодно! — От неожиданности ляпнул я не подумав — Или ещё холоднее!

— Ха-ха-ха! — Рассмеялся Император — Лучше и не скажешь! Не робеете перед императором? Ну да, о чем это я, трус не сделал бы того, что удалось вам. Расскажите за ужином, какого это, в аду побывать?

— Во всех подробностях! — Кивнул я головой.

— Договорились. Поздравляю потомственным дворянством и пожизненным пансионом.

— Служу Отечеству, — произнёс я негромко, как меня инструктировали при входе в этот зал.

Император прикрепил знак к груди. Сверкнул металл, тяжёлый, холодный. Меня никто не хлопал по плечу. Всё было чинно, строго, сдержанно. Я поклонился. Где-то в зале тихо кашлянул военный. Стук трости — кто-то переменил позу. Всё остальное тишина. Наградили и остальных. Всех офицеров орденами Святого Станислава II степени, одного — за гидрографические исследования, другого — за спасение команды во льдах, третьего… У каждого в наградной речи подвиг был свой, особый. Затем министр двора вручил нам ещё и специально отчеканенные памятные медали. За один день три побрякушки на грудь упало!

Теперь я ежегодно, до конца своей жизни буду получать из казны сто рублей как кавалер ордена Святого Владимира lV степени, и еще двести рублей ежемесячно, как обладатель персонального пансиона! Две тысячи пятьсот рублей в год! Еще и за Константиновскую медаль, по-моему, какое-то вознаграждение лауреату положено. Кроме того, награждение орденом Святого Владимира любой степени дарует награжденному потомственное дворянство…. Теперь после революции, мне в России точно жизни не будет, всех дворян, за редким исключением, после 1917 года под нож пустят.

После последнего награждения последовали аплодисменты, и нас пригласили на ужин. Император ушел вперед, в сопровождении свиты. Едва я перевел дух, как ко мне подошел один из академиков с улыбкой на лице:

— Искренне поздравляю Иссидор Константинович! Однако хочу сказать, что вы теперь не только покоритель льдов, но и вошли в историю как злостный нарушитель дворцового протокола. Я думал министра двора кондрашка хватит! Привыкли понимаешь, лебезить! Позвольте представиться — Петр Петрович Семенов! Мы знакомы с вами по переписке, и вот теперь я имею честь видеть вас в живую, так сказать.