Как и жители всех домов.

Жилые дома, по сути — сельские, старенькие, простенькие. Особо солидного жилья тут никогда не было. Занесло на тот момент не сильно, зато минус ударил ниже сорока. Проморозило в смерть. Все замерзли. Без изысков. Жуть.

Он говорит, что проверил, пока не занесло — все дома. Всех людей, все дворы. Иные лежали в своих домах раздетые, сидели на крыльце, во дворах — в одном исподнем.

Бомж Виталий, который являлся местным жителем с некоторой натяжкой (прописки, как и паспорта — у него не было как класса, он избегал цифрового рабства), теперь единственный житель окрестностей Станции Узловая.

Пролез через незакрывающуюся форточку зала ожидания, прокопав туннель подобно кроту (странный путь, но кто их, аборигенов, разберёт), заметив дым от нашего появления.

Когда у него закончился рассказ, осторожно расспросил про его познания о станции, окружающем мире, бандитах, других выживших.

Полезных знаний маловато… Сколько ниток железной дороги? Где все ключи? Стоят ли засыпанные машины? Есть ли нефтепродукты на путях? Что вообще было в составах перед снегопадом? Что в большом ангаре? Что он за здание такое? Как туда проникнуть? Есть ли склады среди прочих строений? Кто в соседних селах? Только и научился, рыскать по дворам и тащить в свой подвал барахло. Правда, говорит, что состав цистерн стоял. И машины на парковке не все разграблены. Но это не точно.

Что с ним делать?

— Виталий, выйдем на воздух, может на месте покажешь что-то полезное.

— А как же, отчего бы не прогуляться!

Экипировались, разделились, послал парней вперёд, вышел на связь с Базой.

Восемь девять. Утро холодное, но на удивление безветренное.

Угольный раскоп не занесло до конца, уже хорошо. Сомневаюсь, что из бомжа может получиться толковый работник, но Виталий вызвался помочь. Озадачил его натаскать из раскопа уголь. Прокопали спуск в парадный ход вокзала, открыли одну створку, получился неплохой проход.

Вырисовывался определенный план действий.

Решили к огромным воротам ангара не копать. Стена из рифленого листа. Прокопали ближе «к земле» (теперь это понятие относительное, уровень с каждым днем плотнеющего снега и льда постоянно вносит свои коррективы) до боковины ангара. Листовой металл вообще не материал, рассчитанный на защиту от проникновения. Рубил его длинными замахами, оставляя на лезвии топора щербинки. Ладно, с топором разберемся.

Пока махался, парни копали толковый наклонный спуск к строению. Вырубил кусок размером с хорошую торпедную пробоину. Отогнул. За металлом оказался слежавшаяся стекловата. Ковырял все тем же топором, утоптал в снег. Немного мешала балка. Вырубил второй слой.