С другой стороны, мне ли его судить? Он завалил сколько народу? Двух ученых, восемь бандосов, семь военных. Итого семнадцать. Мой личный счет (а точной цифры я не знал), наверняка солиднее. И всё же бытовую ксенофобию никто не отменял.

Сходили с Денисом в баньку. Попарились, позаседали в кабинете коменданта. Пили кустарный квас, приготовленный в Цеху из специально подсушенного хлеба и небольшого количества пивного концентрата. У нас вообще много опытов и экспериментов с теми ресурсами, что притащены со Станции.

Совещались. В принципе стратегия понятна. Иваныч довёл количество автоматчиков-ополченцев до тридцати четырех (опять-таки не считая мою группу и тех, кто на Станции). Пулемёт поселяется на тракторе клаас, который должен в скором времени начать квартироваться возле Цеха. Однозначно определить, где лучше всего было бы поставить пулемёт стационарно — не понятно. Значит он будет «мобильным». Теперь мой Слейпнир ещё и превращается в танк. Когда активные работы закончатся, Иваныч намерен с моего согласия превратить красавчика клааса в бронированное чудовище, обвесив его пластинами бронезащиты. Я прикинул, что это одновременно повысит его вес, что плохо для проходимости. Ну, допустим. Можно попробовать.

У Цеха огневые точки, туннель в Гостиницу, причем окна первых трех этажей забиты наглухо. Угловой корпус тоже постепенно превращался в крепость. Мешки с песком, блоки, кирпич, листы металла, убираются деревянные детали (в основном не ради пожарной защиты, а как источник дров).

Остальную часть периметра Иваныч тоже постепенно усиливал. Так мы стали не самым большим, но самым зубастым гнездом выживших. Прирост по боеприпасам добавлял оптимизм.

Живём.

День пятьдесят первый. Чистое небо. Ни ветерка, ни тучки. Минус сорок три, но основательно привыкшее тело, тёплые одежды, обогрев — делали своё дело.

Сегодня в три трактора таскали со Станции промышленные упаковки медицинского сухого спирта. Настоящий экспортный товар, среди прочего барахла, раскапываемого на путях: мешки с калийными удобрениями, два вагона деталей для зерновых сеялок, одиннадцать вагонов мраморной крошки, чертова гора цемента россыпью (этот хотя бы вяло использовался в строительстве), какой-то феррамарганец (штука, наверное, прикольная, но мы не нашли её не единого полезного применения), вагон китайских школьных телескопов (взяли немножко чтобы снарядить оптикой Цех), цистерны с соляной кислотой (хвала всем богам что никто не погиб, успели почитать надпись), вагон принтеров, состав запчастей для горно-добывающего оборудования, натуральный каучук в крупных брикетах (кстати, задубел аки камень), много-много картона (только на дрова), слюда в ящиках, состав цинковых прутов и свинцовых брусков, лак в бочках, и прочее, прочее.