Передо мной возник Лившиц.

— Бежим! — должно быть кричали его губы. Сквозь шлем крик тонул в его же ушах.

Отбросил автомат. Коротко размахнувшись, отвесил ему оплеуху, отчего в глазах сержанта вспыхнул гнев. Гнев, это хорошо, он помогает преодолеть боль, слабость и сомнения. Всё тело ломило и трясло. Я указал Лившицу на сидящего на полу Зелёного и проорал (себе же в уши) чтоб тащил того к выходу. Показал пальцем. В темноте мелькали лучи фонарей. Развернулся. К горлу подкатила тошнота. Блевать в противогазе нельзя, когда-то учил нас своеобразный школьный обжшник.

Свист не умолкал ни на мгновение, в нём чувствовался какой-то ритм, словно танец нечеловеческой музыки. В ушах собственный барабанный бой сердца.

Так. Где парни?

Высокой выгнутой дугой, держась за перекладины двухэтажных солдатских коек, стоял, если это слово могло охарактеризовать такую позу — Денис. Его ощутимо трясло из стороны в сторону. Осветил ему лицо. В глазах безумие и боль.

— Сотников, ёбаный насос! Где Хакас! Хакас! Где охотник?

Это заставило его взгляд сделаться осмысленным, вместе мы принялись обшаривать окрестности в двух шагах от себя. С нами определенно что-то не то. Хакас лежал, сжавшись в клубочек, обхватив оружие. Тело колотило, лицо покрыто крупными каплями пота, из глаз текли слёзы, оружие не отпускает.

Опустившись на колени, я стал нелепо и неловко тащить Кабыра к выходу из казармы. К счастью, все помещения тесные, до дверей всего-то метров шесть. Ко мне присоединился Денис, причем его усилия были более успешными. Уронил фонарь на пол, он мигнул, но не погас, давая некие ориентиры в темном помещении. Помогало это слабо, мир уже показался мне с овчинку, мышцы норовили самопроизвольно дергаться, иными долями секунд всё перед глазами белело. Паучьим полу-ползком я продвигался к выходу из помещения. Мой внутренний древний человек посчитал что покинуть эту «пещеру» соответствует его инстинкту самосохранения, и подключился к борьбе в качестве союзника.

Переваливаемся через распахнутую гермодверь, теперь по коридору вперёд. Навстречу свету. Через пару секунд я понял, что это не божественный, а от моего клааса. Голова раскалывается. Визг не прекращается. В «предбанник». Тянул в основном Сотников, сам Кабыр уже почти потерял сознание, его трясло словно он превращался в зомби.

Зомбирование! Чёртовы военные проводят эксперименты. Сука, как в фильме, проникаешь в армейский бункер, а там угроза для всего человечества. Зомбированные кусаются, заражают, смертельный вирус распространяется, сея смерть и разрушения. Карабкаюсь как ящерица, осталось чуть-чуть. Перекатываюсь через порог входа в объект. Визг. Свист. Больно-то как.