Я пожал плечами.

— Скажем так, парни, у меня нет информации, которую я мог бы продать. Бля. Звучит пафосно. Короче. Могу сказать то, что точно знаю. Под одним предприятием в городе я случайно нашёл бомбоубежище, и там действительно теплее, чем на замерзающей поверхности. И выжить в таком действительно можно. Правда из ценностей там только двое сирот да ржавые нары без матрацев. Шаром покати. Получается, с другим бункером времён Холодной войны теоретически ваша история возможна, хотя и звучит как сказочка про сокровища пиратов.

— Пиратские клады и правда находили.

— Хорошо. Если вы собираете информацию, у нас один мужик смотрел документалку про климатическую ядерную зиму, и считает, что наша суперзима продлится тысячу шестьсот дней или четыре года, до весны пятого года. Думаю, для долгосрочного планирования это очень ценно. Эту информацию — дарю. Спрашивайте ещё.

— Живы будем, спросим, — Парни переглянулись. — Но мы не совсем с этим. Четыре раза к ним приходили банды и четыре раза удавалось с ними договорится. Вас касался последний, буквально вчера. Они готовы брать наше здание штурмом. Голодны до безумия. Пришлось пятерых парламентёров пустить к нам и показывать, что мы буквально нищие, исхудавшие, уже продали всё ценное и обменяли на еду. Открывали все двери что спросят. Не думайте, что с ними просто, для этой операции мы предоставили своих заложников, голову за голову. Страшно. Кое-что всё же отдали. Так вот, пока они нам «инспекцию» производили, их главарь, Кубик, обмолвился, что они ищут проходы к вам, на Завод. Подозревают в хранении богатств со складов на предприятии.

— У нас там были только горы хлама были и металлолом.

— Они этого не знают. Говорили, что владелец завода был сказочно богат и спекулировал консервами. Слухов и баек в наше время стало много. Сообщение тебе, Странник-один: банды придут к вам.

— Вы их бандами называете?

— А вы как?

— Гопники, гопари, жители Старого района, Армия Свободы. Знаете сколько их, кто заправляет?

Они переглянулись. Вова медленно и с расстановкой ответил.

— Где-то человек восемьсот. Не считая пленников и прочих слуг. У каждой банды свой лидер.

— А Тётя Оксана жива-здорова?

— Знаешь её?

— Слыхал.

— Живее всех живых.

У меня было ещё миллион вопросов, но я решил их не задавать. Мы какое-то время ещё постояли.

Развернулся, добрёл до борта биндюги, вытащил оттуда мешок риса с непонятными надписями на иранском, донёс до парней, бережно, словно спящего ребенка (такого, весом в тридцать пять кило) передал Вове.

— Попробуете отбиться? Или уйдёте? У вас есть лагерь на Станции? — Спросил Аслан.