— Прости. — Произнёс он, и меч, сжимаемый до хруста, коснулся земли. Ему хотелось плакать.

Он видел столько смертей, столько ужаса, вот только всё это происходило не с ним. Умирал не он, страдал тоже, ревели, пуская слюни, до безудержной немощи, до лопнувших капилляров и сорванных глоток, родители погибших детей. Матери-одиночки, потерявшие смысл жизни, отцы, не успевшие вовремя подставить щит, дети, видевшие крепкие спины, которым больше никогда не суждено разогнуться. Он был лишь зрителем страшного спектакля злой судьбы.

— Простить? Тебя? Ха-ха-ха, — Она посмеялась, смотря на этого война, а после немного прикусила губы и отвела взгляд, чтобы впиться им в эту мразь, как паук, не желающий отпускать свой ужин. Тело в её руке обмякло, и она швырнула Зуга в стену. — Мальчик, в каком мире ты живёшь? Здесь радуга вызвана дождём из крови, оглянись, сколько вырванных сердец ты насчитаешь? И ты просишь пощадить твою любовь, когда хотел растоптать мою?

— Тиамат, хватит. — За всем этим представлением, безмолвно, слившись с тенью, наблюдал Сергей. — Они получили заслуженное. — Сергей подошёл к той, которая любила его. Эта любовь была сродни безумию. Так любят вещь, которую считают своей, так любят фанатики, но никак не люди. Она любит его, и они оба прекрасно это осознают, вот только сможет ли он отдавать столько же, сколько получает. Ведь иначе всё это будет пустым.

— Серёжа? Они тебя предали. Прости, что тебе пришлось пройти через всё это. — Глаза Тиамат, ранее наполненные безумием, наполнились влагой. — Я хотела сказать тебе раньше! Но она могла тебя убить!

— Не могла. — Ответил Сергей, чей взгляд не выражал никаких эмоций. Глубоко внутри, этот солдат, проживший несколько полноценных, насыщенных вечным сражением жизней, кричал. Но на его лице это не отображалось. — Она не может сделать нечто, противоречащее директиве. А директива такова. Я солдат, должен становиться сильнее и выполнять приказы. — Паран только сейчас вспомнил об этом, увидев ту, с которой ему было хорошо, в таком виде.

— Но они говорили! — Сергей сделал к ней ещё один шаг и, обняв за талию, поцеловал. Порой только так можно заставить девушку замолчать. Теперь они оба заляпаны красной жидкостью, текущей по венам. Зато она успокоилась. Из головы словно вытащили все мысли о предательстве, о том, что они хотят его убить или же забрать всё, что их связывало. А всё просто, он теперь рядом, в её крепких объятьях, и никуда больше не уйдёт.

— Плевать, что они говорили. — Произнёс Сергей, отстраняясь. — Пойдём отсюда, нам здесь не рады. — Он бросил взгляд на Рыха. На него было жалко смотреть, он будто в одночасье потерял всё, ради чего жил. Парану было непривычно видеть своего друга, хоть и предавшего его, в таком состоянии, поэтому он на ходу, держа руку Тиамат, добавил к уже сказанному. — Верни Ангелику Рыху. Он всё понял и больше не посмеет перечить.