Ещё тогда, когда она прогуливалась по городу первых с Сергеем Романовым, тогда, когда она приставала к нему, и он ей отказывал. Странное чувство росло у неё в груди. Она действительно не человек и не мыслит людскими стандартами о том, что хорошо и что плохо. И самое главное, она никак не могла понять, что это за странное чувство в груди. Как ребёнок смотрит на своего родителя, в начале она смотрела на Парана, чувство собственности, желание отгородить его от странных, по её мнению, личностей и неподчинение. Всё это переросло в гнев. И даже сейчас она не собиралась его убивать, даже после победы над императором, виртуозно манипулируя мнением других, а всего лишь хотела, чтобы он был лишь её.

— Жди! Он уже поднимается! — Созданные создателями директивы, которым она не могла противится, говорили ИИ, что нужно во что бы то ни стало убрать все факторы, вредящие благополучию человечества.

Десятки сложных вычислительных процессов с расчётом последствий прокручивались в её небольшом кристалле. Но больше всего её задевали слова Сергея. Она переборщила и чуть его не потеряла навсегда. Вера, надежда в то, что он ещё примкнёт к их рядам, не покинула её. Всё же он переезжает в свой дом, созданный её роботами.

— Подождём. А пока. Рых, надеюсь, ты не забыл, что Ангелика подчиняется мне? — Наконец похотливый воин показал свой оскал.

— Что ты с ней сделала⁈ — Прорычал он.

— Ты её больше никогда не увидишь. — Облитая кровью с головы до ног, со слипшимися волосами, безумным взглядом разноцветных глаз, она усмехнулась, подняв правую сторону губ. — Ха, неужели ты думал, что от твоего предательства не будет последствий? У меня до сих пор играют твои слова в голове о том, что ты хочешь избавить её от бремени подчинения, убив меня. Так вот она я! Убивай. Что встал, глаза разинув⁈ Или не можешь? Страшно?

Одел бы Рых свою броню, тогда он мог дать ей бой. Но сейчас он закончится однозначным поражением. Этот титан хоть и находился раньше в конце списка по собственной мощи, из-за того, что она больше полагалась на своих солдат, и вообще застряла, прижатая скалой, но сейчас она, можно сказать, вернула свою силу. При этом в ней не было Моэ, она встраивала его себе раньше, но после вытащила. Механизм оказался бесполезен.

Повлиять на неё или как-либо ослабить не могли, будь всё иначе, тогда бы он… Тогда бы он не жалел сейчас так о принятом им решении. А ведь он просто поддался на уговоры товарищей и искусственного интеллекта. Просто взял оружие в руки, просто пошёл на минус восьмой этаж, просто хотел стереть память своему боевому товарищу, чтобы создать из того монстра, без чувств, эмоций, счастливых воспоминаний.