— Я тебе говорила, что это будет сильно… — говорю я Тали. — Вон, смотри, один уже дар речи потерял!

Подруга хихикает, глядя на изумлённую физиономию парня.

И тут, надо отдать должное, Тимат пришёл в себя. Он вообще общительный и весёлый, и за словом в карман не лезет. Приложив ладонь тыльной стороной к глазам, он театрально изогнулся и возопил:

— О, я ослеп! Меня ослепили! Помогите! Эти несносные юные красавицы, своим видом лишили меня зрения!

— Паяц! — восклицает Талита и начинает громко смеяться.

К ней присоединяюсь и я, а из дальней части коридора выходящей на лестницу в обеденный зал выглядывает Итвэр. Видит нас, непонятное действо, и быстро подходит. Подойдя же, и разглядев нас, как следует, с ним происходит то же самое, что и несколько секунд назад с Тиматом. Он открывает рот и застывает в немом изумлении.

Тимат же так и стенает. Поглядывая на нас сквозь пальцы.

— Шут! — говорю я ему и тыкаю кулаком в бок, отчего парень хрюкает и замолкает. — Прекращай этот спектакль.

— Найран⁈ — шепчет брательник, наконец-то узнав нас.

— Нет, я привидение, — отвечаю я под заливистый смех служанки.

Когда парни отошли от удивления, взяла Итвэра под руку, Тали так же сделала с Тиматом и мы пошли на ужин. Мужская часть замка, разглядев нас, засыпала комплиментами. Тётя подошла и, осмотрев внимательно, хмыкнула, улыбнулась и прошептала мне:

— Будьте осторожнее! Красота сводит мужчин с ума, и они могут совершить глупость.

— Надеюсь, наших опасаться не стоит? — шепчу я в ответ.

— Наших нет, но в замке бывают не только наши, Найран. Имей это в виду, девочка моя, — отвечает тётя. — И предупреди Талиту о том же. Но… какие же вы у нас всё-таки красавицы! Эх-х-х-х… молодость- молодость! — сетует тётя.

Поужинали весело, рассказала близким, что по итогу года сменила ранг и теперь у меня стальной знак. Так же, попросила выделить Талите комнату под лабораторию, так как у неё теперь есть посуда.

Дядя заверил меня, что завтра всё сделают и вообще похвалил служанку за рвение в учёбе и упорство. Ливв, тоже вставил свои пять копеек в похвалы, чем окончательно вогнал Талиту в краску. Не привыкла она к такому.

После ужина, отправились в библиотеку и занимались, почти до ночи, попутно болтая обо всём. Ловила на себе задумчивые взгляды брата, как будто он меня внезапно в первый раз увидел. Вернее, увидел под новым, незнакомым ему углом, словно бы рядом откуда-то возник новый, не совсем знакомый человек. Я могу его понять, сам в прошлой жизни через это же прошёл, когда мои одноклассницы в один прекрасный день, превратились из кучи галдящих ворон, в прекрасных лебедей. Не все, правда, но многие, и это было настоящим открытием. Брательник же тоже возмужал, вытянулся, раздался в плечах. Над верхней губой у него проклюнулся русый пушок, и голос сломался, став бархатистым баритоном.