Звонкий детский смех позади и я, обернувшись, вижу, играющего с дочерью Верна. Играют они в бадминтон и к появлению этой игры в этом мире я причастна напрямую. То есть и ракетки сделала и волан, и правила написала. Играли мы в него ещё в столице, благо места во дворе дома было достаточно. Ну, тут друг и напарник с сеткой заморачиваться не стал и играл просто так, перекидывась воланом с дочкой. Та радостно попискивая, старательно отбивала его отцу, но получалось у неё не всегда, но… Никого это не смущало и, игра продолжалась. За ними ласковым взглядом следила жена Верна, сидя на складном стуле с каким-то рукоделием. Лишь мелькали спицы в тонких пальцах женщины.

Верн… кто бы мог подумать, что в молодом охотнике я найду настолько преданного и самое главное умного и смекалистого помощника. Не он, путешествие прошло бы куда тяжелей, ведь ему было поручено самое сложное дело. Со своим отрядом он выходил самым первым, и на рысях пройдя лиг двадцать, подыскивал место для лагерей. Оборудовал его, размечал, готовил выгребные ямы и кострища для полевых кухонь и, дожидался всего каравана экспедиции. Больше двадцати лиг в день мы почти никогда не проходили, поскольку последние возы уходили с места предыдущей стоянки поздним утром, и весь караван растягивался лиг на пять шесть. Поначалу, я со своей командой двигалась примерно в средине колонны, но недели две назад перебралась в хвост, прихватив с собой Ирвана и самых рукастых охотников. Мы стали этакой «аварийной» командой, следовали в хвосте и помогали отставшим по той или иной причине. Чинили возы, лечили захромавших лошадей и прочая мелочёвка, но выматывало это иногда просто до темноты в глазах. Как же хорошо, что мы наконец-то дошли и вся эта свистопляска наконец закончилась. Да, ещё предстоит освоение, ещё куча трудностей, но даже сейчас видно, что по сравнению с переходом это просто цветочки.

Вот бегающая за воланом маленькая Найран споткнулась и упала на траву. Верн подошёл к ней и поднял, но никуда не пошёл, а просто уселся на земле, прижимая девочку к себе. Отложив рукоделие, к ним присоединилась и Таррита. А я же, поймала себя на очень нехорошем чувстве зависти и ещё, что удивило меня не меньше, ревности. Отвернулась, уставившись в землю, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

— Он тебе нравится, да, мам? — тихо спросила Татьяна.

— Кто? — ответила я.

— Верн, нравится ведь…

Я лишь молча вздохнула. Врать самой себе бессмысленно. Верн мне действительно нравился. Но! Он был женат и жену любил. Да, чёрт подери! Мне! Мне нравился мужчина, нравился сильно. Совсем я обабилась… Хотя, к этому шло давно. Я сама приняла свою судьбу, а раз приняла, то и жаловаться и ныть не стоит.