— Выбор⁈ — удивилась Зайнар.

— По идее, я должна была её убить. Но, почему-то, убивать я её не захотела, и тогда, её вернули к жизни, — говорю я, и словно вживую переживаю момент обретения второй дочери.

— Потрясающе! — восхищённо шепчет Зайнар. — Интересно, что скажет граф Нойар, когда об этом узнает?

— Надеюсь, он узнает не от тебя? — нахмурившись, спросила я.

— Вот ещё! Я никогда треплом не была, и становиться не собираюсь, — ответила подруга. — Но ты-то? Как долго собираешься держать близких в неведении⁈

— Пока определённого ответа у меня нет. Возможно, когда обустроимся в Долинах, тогда и напишу, в Шитт, Саткару и Валиссе. И уже они пусть решают, как донести эту информацию до графа, — отвечаю я.

— Ты думаешь, что Вайзан всё ещё опасен? — спрашивает охотница.

— Уверена в этом. Мало того, он сейчас канцлер Империи и реальной власти у него, пожалуй, больше чем у императора. Мне вовсе не улыбается, получить от него банду охотников за головами из какого-нибудь очередного «тёмного братства», — говорю я. — Совсем не уверена, что они не смогут меня достать…

— Это да… — задумчиво тянет Зайнар.

Проболтали до позднего вечера, лагерь давно уже спит, лишь дневальные ходят по проходам между палаток, следя, чтобы кто неугомонный не шарахался после отбоя. Приговорили целых три бутылки вина, под конец просто сидели с Зайнар и Тали в обнимку, вспоминая былые деньки в Тамарре. Ведь виделись мы, не только когда я в Гильдию ездила лут сдавать, но и в дни религиозных праздников, да и когда по магазинам ходили, всегда в гильдейский дом заглядывали. Так что, времени пообщаться хватало. И сейчас, сидя рядком втроём мы и попеть успели всей компанией. Трезвая я не пою, прекрасно понимая свою ущербность в вокальном плане, но подшофе вполне. Да и в хоре голосов не шибко мою фальшь слышно.

Уже совсем в темноте проводили Зайнар до её палатки. По дороге пьяненькая подруга допытывалась у меня, не нашла ли я себе кого-нибудь в столице? На что получила ответ, что нет, не нашла. Да и особо не искала. Татьяна поведала ей о подкатах принца, и чем они закончились, что вызвало у охотницы приступ гомерического хохота.

— Да, дорогуша, не скучно ты жила в столице, — проворковала Зайнар отсмеявшись. — Кстати, где-то через год после того, как ты уехала, снова приезжал этот «Волчонок» с востока. И интересовался тобой. Он кстати тогда уже закрыл свой Лабиринт и щеголял платиновым знаком. Но, ответить я ему ничего не смогла, из Гирра и Паломы ничего не вытянешь, кроме ответа, что ты жива. Так что, уехал он несолоно нахлебавшись.