— О чем задумалась, мамуль? — спрашивает Танюха.

— Так вот думаю, куда бы нам податься на лето, что-то не хочется в столице сидеть, — отвечаю я. — В июне у меня каникулы начинаются.

— А давай на море съездим? — говорит дочка.

— На море⁈ — удивляюсь я. — А куда на море?

— Ну, давай Мэйран спросим, она на побережье жила, может знать, где можно отдохнуть, — говорит Таня.

— Ну, а ты, что скажешь? — обращаюсь я к Падме.

— Я, за, — улыбаясь, отвечает девочка. — Никогда на море не была.

— Хм-м-м-м… Ну, что же, как вариант рассмотрим. Посоветуемся с товарищами и на семейном совете примем решение, — отвечаю я.

— А сегодня, что делать будем? — спросила Падма.

— Устроим небольшой праздник, шашлычок пожарим, как вам? — отвечаю я.

— Я за! — смеясь, говорит Татьяна, Падма же лишь сильнее прижалась. Ей любой наш движ в радость, не избалована девочка ничем. Вся её прошлая жизнь, сплошная борьба за выживание, пропитанное страхом за свою и своих родных жизнь. Здесь же она, как сама говорит, попала в рай, где окружена любовью, заботой и добротой.

Отпускаю девочек, и мы вместе идём вниз, в общую столовую на завтрак. Где, не успев спуститься, попадаю в жаркие объятья Мэиран и Ивэри, которые всю меня зацеловали, поздравляя с днём рождения. Хорошо, что мой личный праздник, совпадает с общегосударственным и никогда не выпадает на рабочий день. Так что, сегодня будем все дома, да ещё и наверняка гости пожалуют. Аримм точно приедет с сестрой, да и Вейлар с Алиттой, скорее всего тоже.

Из кухни вышла Талита и, прижавшись, молча, поцеловала. Сестра ничего не сказала мне, впрочем, мне и не нужно. Я её безо всяких слов понимаю. На руке сестры повенчальный браслет, месяц уж, как отгуляли её свадьбу с Ирваном. Так что, мой слуга теперь ещё и мой зять. Что нисколько не сказалось на его профессиональных качествах, лишь добавило в наши отношения изрядно теплоты.

С днём рождения вышло, так, как я и думала, в моём доме собрались мои друзья, и мы очень даже весело посидели, сначала в гостиной, а потом и во дворе у мангала. Запивая запеченное мясо, слабеньким молодым вином. Много говорили, пели песни, слушали, как поёт Падма, печальные песни на хинди. Из всех нас, их понимала только Татьяна, и я заметила капельки влаги на ресничках дочери.

Уже когда стемнело, отошла к забору на улицу и, облокотившись на него, стала смотреть на ночную столицу.

— Девочки говорят, что вы собираетесь на море? — спросил подошедший Вейлар, как и я облокотившийся на забор.

— Есть такие планы, — отвечаю я.

— И, куда хотите отправиться? Место уже выбрали? — спросил друг.