— Знаете, Аримм… я сегодня сдавала экзамен по истории Империи и мне в карточке попался вопрос по Второму Всеимперскому Конгрессу. Изучая эту часть нашей истории, я прочитала законы, принятые на нём, законы, которые действуют до сих пор. И знаете, что в них написано? — отвечаю я.

— Я их читала, и знаю о чём пять главных законов Запада, — говорит герцогиня.

— А что написано в Первом законе? — спрашиваю я.

— Что, эти законы приняты на все времена и, вносить изменения в них может только Всеимперский Конгресс и именно он, является высшим законодательным органом Западной империи, — отвечает девушка.

— Тогда читаем Второй закон, статью три, помните её? — спрашиваю я.

— Дабы благородное сословие не забывало кто они и в чём их долг, наследники родов обязаны закрыть Лабиринт до, вступления в права наследования. Благородный или благородная не сделавшие этого, права наследование титула и вотчин не имеют, и считаются безземельным дворянством, — отвечает герцогиня. — Но, Ассамблея родов, внесла поправки в этот закон триста лет назад⁈

— Решения ассамблеи ничтожны, — отвечаю я. — Снова читаем Первый закон! Ассамблея родов не Конгресс и менять и вносить поправки в эти законы не имеет права. Мало того, Император не подписал эти поправки и законной силы они не имеют. Так что…

— А! — удивлённо воскликнула Аримм. — Так это, что же получается⁈

— Почти вся сегодняшняя аристократия за редким исключением, прав на титулы и земли не имеет, — отвечаю я. — Поэтому к Вам, эллин, у простых людей такое и отношение. Аристократия забыла, зачем она нужна и в чём её долг! Общественный договор грубо нарушен высокородными в одностороннем порядке. Люди же не дураки и законы они читать умеют.

— То есть я… и мои близкие… и все остальные… да не может этого быть⁈ — удивляется девушка.

— Почему же не может, если есть? — удивляюсь я. — У меня на груди гильдзнак с символом закрытого лабиринта. Я для простых людей пример правильного дворянина. А вы?.. На вас одежда, на которую лавочнику нужно копить пару лет, забыв о еде и сне. А вот основания её носить, по мнению простонародья у вас нет.

— Почему? — ошарашено спросила герцогиня.

— Потому что, вы не охотница, хотя быть ею ваша прямая обязанность и священный долг, прописанный в основном законе Империи. А раз вы от него отказались, то какого отношения вы ждёте от народа? — отвечаю я.

— И что вы мне предлагаете? — спросила герцогиня.

— Я вам ничего не предлагаю, — спокойно отвечаю я.

— Тогда, что посоветуете? Это же… это же… вопиюще возмутительно, то, что вы мне сказали! — прошептала она.