— Да, вилкой, кинь мне вилку, — отвечаю я.

Подруга с круглыми глазами берёт со стола довольно массивный двузубый столовый прибор и кидает мне. Поймав его, аккуратно подвожу к так и стоящей в воде рыбине и… резко воткнув, насаживаю налима на вилку. Рыбина начинает извиваться, но импровизированная острога воткнулась в дно и соскочить налим не может. Аккуратно просовываю пальцы под рыбину и, прижав ими, достаю из воды.

— И вуаля! — восклицаю я, демонстрируя Талите извивающуюся рыбину. — Великая рыбачка Найран, поймала рыбу вилкой!

— Никогда бы не подумала, что так можно рыбачить! — восклицает подруга. — Кому расскажу, не поверят ведь! Подумать только — вилкой!

О сколько нам открытий чудных,

Готовит просвещения дух.

И Опыт, сын ошибок трудных.

И Гений, парадоксов друг,

И Случай, бог изобретатель.

И беззаботный созидатель,

Блаженный гений и талант.

Один — алмаз, другой — бриллиант,

Воображенье — дерзкий странник,

И восхищение Творцом,

Чей неизвестный нам посланник,

С неузнаваемым лицом.

И в величайших откровеньях,

И в мимолётнейших прозреньях,

Явленью всякому дал суд.

Всё достигается чрез труд.

Декламирую я, переведённые мною стихи, гения русского стихосложения. Александр Сергеевич, и тут похоже, наше всё.

Талита смотрит на меня, открыв от изумленья рот.

— Потрясающе! — шепчет она. — Кто автор стиха?

Я молчу, не говорить же подруге, что автор стихотворения человек из другого мира, находящегося чёрт знает где. А я бессовестный плагиатор. Причём я уже пыталась переводить стихи с русского на авлир** но, то же «Лукоморье» которое я помнила прекрасно, переводу не поддавалось ввиду большого количества фолоклорных терминов и имён с названиями. Не было в местном фольклоре, таких персонажей, а те, что были, совершенно не рифмовались. А вот этот стих, переложить получилось. И я уже рассказывала его Ливву, так на пробу. От стихотворения маг пришёл в совершеннейший восторг. Но я тогда попросила его не рассказывать никому, кто его автор, понятно, что имея ввиду себя.

— Моя Госпожа! — восклицает служанка в восхищении.

А меня гложет совесть, и горят от стыда уши. Позорище! Позорный плагиатор и паразит на чужом таланте.

Выкидываю рыбину на берег и говорю:

— Хочешь попробовать так порыбачить?

— А можно? — удивляется Тали.

— Конечно можно, — отвечаю я.

Подруга раздевается и присоединяется ко мне. Показываю ей, где стоит рыба и как её можно ловить с помощью вилки, поймав так ещё одного налима. Талита суть ухватила влёт и, взяв со стола вторую вилку, присоединилась ко мне. Пару раз, налимы от неё ускользали, но в третий реку огласил довольный писк. Порыбачив так, с полчасика, наловили десяток рыбок, чего уже вполне хватит на неплохую уху. Решив заканчивать, обратила внимание на странные дырки в глинистом берегу у самого обреза воды. Подошла и увидела, что дырок этих много и в глубине воды. Сунула в одну дырку ладонь и… меня ухватили за палец, причём весьма чувствительно. Выдёргиваю руку из норы, а на пальце висит обыкновенный рак, размером чуть больше ладони.