— Ну что там? — сладострастно застонав, поинтересовалась она. — Долго тебя ждать, мой жеребец?

«Да пошло оно все к черту! — решил окончательно смутившийся и явно запаниковавший Псих. — Нафиг, нафиг, к терапевту! Сюткин еще когда объяснил, что надо делать в таких случаях!».

Обезьян принял свой настоящий облик и выхватил верный железный посох.

— Н-н-на, получи, тварь! — зачем-то заорал он.

Через несколько мгновений на колокольне уже кипела драка. К удивлению Психа, суккубу не получилось вырубить первым же ударом.

Она даже сумела смягчить удар, уйдя вправо быстрым перекатом и тут же поднялась на ноги, обнажив два коротких обоюдоострых меча.

— Догадался, проклятый! Всегда был смышлен, — злобно прошипела она совершенно по-змеиному, и кинулась в атаку.

На колокольне зазвенела сталь. Впрочем, Псих вскоре расслабился, поняв, что, несмотря на все свои колдовские умения, в рукопашной схватке соперница ему не соперница. Обезьян принялся шутить, комментировать действия демоницы, а, случайно ударив железным посохом по колоколу, не удержался и дурашливо заорал:

— Спите спокойно, жители Казани! В Казани все спокойно, мы уже заканчиваем!

Так оно и получилось.

Буквально через пару минут он поймал суккубу, явно не выдерживающую навязанного темпа, на ошибке при атаке и поставил эффектную точку в поединке, проломив ей концом посоха тонкую височную кость.

— Все! — выдохнул он, делая шаг назад и глядя на еще падающее, но уже мертвое тело.

Но что за черт?

На доски перекрытия колокольни упала не Лариса Ивановна, а изящная женская туфелька.

Левая.

— Да ты гонишь! — неверяще выдохнул Псих, ошарашенно разглядывая весьма стильную, пусть и ношенную обувь. — Такого же не бывает, дублей такой степени детализации даже сам Соломон Израилевич не делал!

Наш герой еще немного потупил, лупая глазами, но, к чести Психа, догадался он довольно быстро.

— Черт, так это была разводка⁈ Самая убогая и тупая разводка? Исключительно, чтобы меня выманить⁈ А я-то купился и сам побежал в ловушку, как юный тимуровец к бабушке! Черт, Четвертый… Она, по ходу, специально ждала, чтобы он оклемался!

Через секунду обезьян уже летел в направлении отдельно стоящего домика, где остановились паломники. Летел с максимально возможной скоростью, понимая в глубине души, что почти наверняка безнадежно опоздал.

Так оно и оказалось.

Когда он ворвался в комнату, в ней обнаружились только Жир и Тот.

Связанные.

И с кляпами в рту.

И если надежно зафиксированный свин хотя бы протестующе мычал, то бывший сом безмятежно пускал пузыри, пребывая в блаженной отключке.