Туберкулёзник, который с нами вышел из дома, озадачился только тем, что ему, ранее по телефону, сказали добираться до Кирова самостоятельно, а тут мы нарисовались. На это я с Борисом пожали плечами, Валя сказала, что если он против, то мы и без него поедем, а Люда в это время, вместе с Ликой, всё ещё была в доме, общаясь с его женой. Катя же дожидалась нас в машине.

Когда улыбающийся танит уселся напротив меня и Кати, я дождался, пока из дома выйдёт Люда и Лика. Валя села слева от танита, а Лика справа. Люда разместилась в кабине, рядом с сидящим за рулём Борисом.

— Хорошо устроился, парень, — жизнерадостно заявил мне заражённый, когда мы выехали из посёлка. Он подмигнул мне, намекая на собравшийся в салоне цветник. Я тоже ему улыбнулся и подмигнул девушкам напротив. Лика, поймав мою отмашку, резанула ни о чём не подозревающего мужика ножом по горлу, а Валя рукой не дала ему упасть на пол, Энергия 16 653 (+4 122) . Порядок наших действий мы согласовали заранее, получилось почти как во второй части «Крепкого орешка».

— Жвачку? — спросил я у Лики, заметив её скривившиеся губы и протянув ей пластинку.

— Давай, мутит что-то.

Аналитик начала жевать, всё-таки мы не амеровские террористы. Те жевали просто так, для удовольствия, видимо генетически уже неспособные обходиться без резины.

Последний кировский танит обитал на юге области, в Бушковском лесу. Это был заказник, покрытый лесами и озёрами, пробираться по которому нам пришлось ножками. Добравшись до заболоченного берега озера, которое называлось очень подходяще — Шайтан, я объявил привал. Танит обитал где-то на одном из кочующих по водной глади дрейфующих островов.

— Перекур, — объявил я. Девушки и Борис попадали на землю, дорога была непростой, к тому же, на последнем отрезке, заболоченной.

У меня было два варианта плавсредств. Надувную лодку я отбраковал, так как её требовалось накачивать. К тому же, благодаря моему Дню Рождения, есть куда менее трудоёмкий вариант. Достав капитанскую фуражку и надев её, я, под недоумённым взглядом чекиста, материализовал на воде своё тропическое чудо гребной мысли. Дождавшись, пока все отдохнут, я взял весло, протянув второе Борису.

— Тронулись, — сказал я, отталкиваясь ото дна, чтобы лодка съехала на глубину.

— Вашу дивизию, гребите, пожалуйста, побыстрей, уже смеркается, — попросила Валя.

— И вёсельками машите аккуратнее, на меня чуточку капает, — добавила Катя.

— Зонтик достань, — логично предложил я, но веслом стал махать поосторожней.

Когда мы почти достигли островка с танитом, плёск воды заглушил выстрел из-за моей спины. По моему веслу звякнуло, его дёрнуло, лодку начало крутить. Обернувшись, я начал наращивать чувствительность глаз. Пока мы плыли, уже стемнело и ни черта не было видно. Стреляли с острова, и когда я вгляделся в берег, то увидел лишь лежащее на травяном ковре тело, из которого что-то торчало.