Я собирался просто посидеть несколько минут.
Дорога, верховая езда, пыль, много часов фарма, четыре старших защитника и один короткий полёт через голову схирна заставили изрядно вымотаться. Тело требовало сна без обсуждений.
Рядом работали сборщики, они сортировали добычу у повозки.
Без громких разговоров. Один вскрывал лутовые мешки после отметки, второй раскладывал трофеи по ящикам, третий вёл ведомость на узкой дощечке. Жвальные пластины отдельно. Кислотные железы отдельно, в керамические вкладыши. Мелкие ремесленные остатки — в общий короб. Большие трофеи со старших защитников — под отдельные печати.
Я всё-таки начал проваливаться в сон, сидя у стены.
Кто-то осторожно коснулся моего локтя.
Я открыл глаза.
Рядом стоял старший сборщик. Лампа за его спиной делала лицо тёмным, но руку он держал открыто, без резких движений.
Он приложил палец к губам, потом коротко указал в сторону дальнего прохода между ящиками.
Я посмотрел на спящих сокурсников, на тёплый брикет, на ведомости у повозки.
Потом поднялся и тихо пошёл за ним.
Старший сборщик отвёл меня не в дальний проход, а к повозке.
Двое других сборщиков уже ждали там. Молодой стоял чуть в стороне, постоянно поглядывая на нишу, где спали Ларт, Ильса и Мирта. Второй держал в руках дощечку с ведомостью.
Старший сборщик остановился напротив меня.
— Курсант Крэйд, — негромко произнёс он, — вы говнюк.
— Вы разбудили меня ради оценки характера?
— Ради разговора. Оценка характера в довесок.
Он говорил тихо и без бравады. В голосе не было ни злости, ни желания поставить меня на место. Просто человек сообщил рабочий факт и перешёл к делу.
— Золотого у нас всё равно нет, — продолжил старший сборщик. — Вы, похоже, неправильно представляете, сколько зарабатывают люди на такой работе. Мы таскаем чужой лут, дышим кислотой, ведём ведомости, отвечаем печатями и получаем жалование, а не дворянскую ренту. Но договориться можно.
Я посмотрел на ящики.
— Слушаю.
Сборщик с ведомостью повернул дощечку так, чтобы я видел строки. Записи шли ровно: номер ящика, тип добычи, количество, пометка о печати. Ящики стояли рядом, одинаковые, с зелёными инвентарными номерами на печатях поверх замков. На двух ящиках были обозначены места для печати, покрытые составом из потрохов каких-то монстров, но сама печать ещё не была поставлена.
Старший сборщик крутил в руках явно дорогую артефактную приблуду, которой эти инвентарные номера фиксировались. При соприкосновении с составом артефакт создавал магическую печать, которая гасла при открытии ящика. Она не была надёжным замком, который невозможно вскрыть, а служила индикатором того, что кто-то засунул свои загребущие руки в ящик.