К тому моменту вокруг уже задерживались зрители. Большинство участников уже выбыло, остальные пары закончили этот раунд раньше, и теперь курсанты постепенно стягивались туда, где состязание продолжалось дольше всего.
Ильса сидела напротив с прямой спиной и тонкой тетрадью рядом с локтем. Свет из высокого окна падал ей на лицо, подчёркивал сухие скулы, ровную линию губ и карие глаза. Она выглядела собранной, как человек, который заранее рассчитал все варианты развития событий и теперь просто наблюдает, каким именно способом ситуация обернётся в её пользу.
Между нами стояли большие песочные часы. Рядом — малые. Большие отмеряли время на составление ловушки. Малые — на ответ.
Старшекурсник перевернул большие часы.
Ильса заговорила:
— В герцогстве Хольмвик после смены родового знака на южных знамёнах три волости подряд потеряли урожай. До этого на тех же землях десятилетиями держали старую вышивку с серебряной башней и чёрным ключом, и старосты утверждают, что земля родила исправно. Замена башни и ключа на новый знак навлекла беду, а диверсионная группа противника могла добиться результата через порчу символа.
Малые часы перевернули.
Я посмотрел на неё. Пример казался слишком простым по сравнению с предыдущими. Или она выдыхалась. Или, что вероятнее, ослабляла моё внимание. Не думает же она, что я сейчас начну рассуждать о геральдике герцогства Хольмвик.
— После — не значит вследствие, — сказал я. — Совпадение по времени не доказывает причину. Урожай могли погубить погода, вредители, ошибка управляющего, закупка плохого семени или что угодно ещё.
Один из судей кивнул.
— Верно.
Большие часы перевернули снова.
Теперь моя очередь.
— В докладе о зимнем приёме у одного из герцогских домов указано, что горячее пряное вино подавали в серебряных кубках. Люди, сведущие в алхимии, давно предупреждали, что серебро при нагреве портит тонкие составы и может вызывать слабость у гостей. Лучшие столичные алхимики подтверждали то же самое в закрытых рекомендациях. Следовательно, кубки следует убрать со стола, а виновного распорядителя проверить на связь с вражеской агентурой.
Малые часы.
— Апелляция к анонимному авторитету, — сразу ответила Ильса. — Дважды. «Люди, сведущие в алхимии» и «лучшие столичные алхимики» не названы, их выводы не предъявлены, условия опыта неизвестны. Дополнительно слабая связка между ошибкой распорядителя и агентурой, но главная ловушка в авторитете без источника.
Жаль. Я надеялся, что она упомянет только одну апелляцию, и можно будет спорить за лишний балл.
— Верно, — сказал судья.