— Неверно. Главный критерий — преданность.
Крэйд внимательно посмотрел на него.
— Я могу быть скверным управленцем, — продолжил Арвел. — Но если мой граф прикажет мне выйти и умереть за него, я выйду и умру. Если король прикажет нашему герцогу сделать то же самое, герцог сделает. Всё прочее важно, полезно, желательно. Но сначала — преданность.
— Это странно, — сказал Крэйд. — Разве такой порядок не делает королевство слабым?
— Отнюдь. Около шестисот лет назад Аренхольд и Арнавальд были одним королевством. Самым большим на континенте, возможно — в мире. Потом началась гражданская война. Семь лет. За эти семь лет королевство потеряло треть населения, почти всех мастеров и ремесленников, половину аристократических родов. Во второй половине войны соседи откусили окраины, а значительная часть земель между нынешними королевствами стала дикой: там прошли самые кровопролитные сражения, и после них уже некому было удерживать границу с дикими землями от монстров.
Арвел сделал паузу и отпил из кубка.
— Нас спасла невероятная политическая воля людей, которые сумели поставить войну на паузу раньше, чем от прежнего королевства остались одни пепелища. С тех пор мы живём двумя отдельными королевствами. Худо-бедно мирно. И с очень хорошей памятью о том, чем пахнет внутренняя распря.
Он вернул кубок на стол.
— Король будет поощрять умных управленцев, хороших полководцев и талантливых простолюдинов, если найдёт способ возвысить их без лишней крови. Плохое управление можно исправить. Плохого воеводу можно заменить. Но если в основе власти появляется сомнение в преданности, цена ошибки становится слишком высокой. Есть правила, нарушение которых приносит пользу одному человеку сегодня, но завтра учит всех жить так, будто правил больше нет. Для государства это опасно.
Крэйд перевёл взгляд на свой кубок.
— Хорошо. Какое отношение это имеет к академии разведки?
— Самое прямое. Специальные службы — разведка, контрразведка, внутренняя канцелярия, личная гвардия — держатся на том же принципе. Только жёстче. Мой граф может в любой момент приехать ко мне с инспекцией и проверить, совпадают ли мои отчёты с делами. Герцог может приехать к моему графу. Но герцог не придёт с простой проверкой к контрразведке и не потребует открыть все списки агентуры. Такие службы ревниво охраняют свои тайны. Имена людей на местах порой знают только те, кому положено знать по делу, а не те, кто выше по титулу или званию.
Арвел чуть подался вперёд.
— При этом именно у разведки и контрразведки лежат донесения, зашифрованные компроматы, чужие письма, сведения о слабостях влиятельных людей, иногда — о слабостях собственных начальников. Никому не хочется иметь такую структуру врагом, а вмешаться в её дела означает завести такого врага в ту же секунду. Поэтому иерархию там выстраивают на личной преданности, проверенной связи и зависимости от начальника. Ставишь человека во главе и веришь его донесениям на слово.