На столах лежали самые разные блюда с табличками, любезно объясняющими, что лежит на той или иной тарелке и что налито в тот или иной кувшин. И если «тушёная говядина» не нуждалась, на мой взгляд, в подписи, то узнать, что маленькие золотые шарики, которые пахли сыром и тыквой, тут называются «солнечные клёцки», было полезно. Как и узнать про «пирожки с драконьим перцем», «туманную похлёбку», «медовые угольки» и несколько других блюд и напитков, о которых я даже не слышал.
Я взял по крошечной порции каждого блюда со столов и сел так, чтобы видеть вход, раздаточные столы и большую часть зала.
Я был не единственным, кто явился за несколько дней до начала обучения.
В зале уже сидело с десяток человек. Некоторых я видел в архиве Наборной канцелярии. Аккуратный юноша, вокруг которого ещё тогда начинал собираться маленький двор, теперь сидел с двумя спутниками и тихо что-то объяснял. Худая девушка в скромном платье выбрала место у стены и внимательно читала памятку. Это было занимательно с учётом того, что мне, например, эту памятку с собой не выдали. Были и другие люди, которых я видел в архиве.
Еда оказалась хорошей, невероятно вкусной и при этом достаточно разнообразной, чтобы каждый день выбирать себе что-то совершенно новое. Одна беда — от «пирожка с драконьим перцем» я получил лёгкий баф на восприятие, который мгновенно превратился в дебаф, поскольку теперь постоянно ходил под Инверсией.
Почти закончив с основной едой, я налил себе «ржаного золота», как было написано на табличке. На вкус это был квас. Сладковатый, плотный, с лёгкой кислинкой. Видимо, именно она превращала простой квас в «золото», чтобы аристократы не думали, что пьют обычный деревенский напиток. Наверняка эта кислинка достигалась добавлением лута с какого-нибудь редкого зверька, и сибариты знатного происхождения умели отличать её от любой другой. Потом я попробовал «медовые угольки».
Я как раз доедал второй кусок, когда к моему столу подошёл молодой аристократ. Его я тоже видел в архиве. Тогда он стоял отдельно, с лёгкой улыбкой и спокойными глазами, не спешил ни в одну компанию. На вид он был даже младше меня, хотя про их дворянскую породу никогда нельзя быть уверенным.
Он коротко кивнул на свободное место напротив. Я так же коротко кивнул в ответ.
Аристократ сел, поставил перед собой тарелку и некоторое время молчал. Я продолжил есть. Если он пришёл говорить, пусть говорит. Я не собирался первым нарушать молчание.
Мы смотрели друг на друга через стол.
В правом глазу аристократа на миг мелькнул тонкий серебристый ободок: по краю радужки прошла светлая нить, будто к свету масляных ламп на мгновение добавилось дневное освещение.