Я отошёл к окну в конце коридора, сломал печать и развернул лист.
Письмо было официальным. Очень официальным. Вверху стояла печать Наборной канцелярии королевских служб. Ниже — обращение.
«Господину Крэйду, поступающему в Королевскую академию разведки и контрразведки.
По итогам рассмотрения прошения, представленных документов, результатов испытаний и письменного экзамена комиссия сообщает следующее:
"
Поскольку представленные сведения о происхождении и подготовке кандидата признаны недостаточно полными, комиссия не может вынести положительное решение. Рекомендации были рассмотрены... но не дают кандидату права на зачисление вне общего порядка. Имеющиеся документы... о предшествующей службе. Ходатайство о допуске... заявлениями. Оценка физических испытаний...
"
Дальше шло ещё много предложений.
"
Заявителю надлежит сохранить данное письмо до окончания текущего месяца. Актуальные списки зачисленных будут вывешены отдельно. Копия отказа направлена в архивную книгу. Аттестационные листы остаются в делопроизводстве Короны. Требования к повторному прошению могут быть изменены без отдельного уведомления. Архив Наборной канцелярии подтверждает получение дела.
Печать. Подпись. Дата.
"
Я дочитал до конца.
Письмо было слишком длинным для отказа, слишком подробным для того, чтобы писать такой текст всем неудачникам. Зато если прочитать первые буквы каждого предложения, то получалось: «Приходи в архив после заката».
Я сложил письмо, убрал его за пазуху и посмотрел в окно на двор Наборной канцелярии. Начинается весёлое время.
⟡ ⟡ ⟡
После заката я надел специально заказанную для этого случая одежду.
Хорошая плотная ткань, удобный крой, крепкие швы, меховая окантовка из скрызней. Я славно поохотился на них в последний свой поход в диких землях, заодно немного потренировал навык. Очень надеюсь, что на простой с виду куртке знающие люди заметят этот ценный мех.
К архиву Наборной канцелярии я пришёл без спешки. Узкие окна светились тёплыми прямоугольниками, у входа стояли двое стражников, а за решёткой ограды уже ждало несколько человек в хорошей одежде. Никто громко не разговаривал. Те, кто смог прочитать приглашение в письме, очевидно, понимали, что пришли не на праздник.
Я показал письмо.
Стражник проверил печать, коротко взглянул на меня и кивнул внутрь.
Внутри пахло бумагой, воском и тёплым камнем. Узкий коридор вёл мимо закрытых дверей, за которыми слышались шаги и приглушённые голоса. Меня провели дальше, в конец флигеля, потом через короткий переход и ещё одну дверь.
За ней оказался небольшой зал для приёмов. У стен стояли столы с кувшинами, тонкими ломтями хлеба, сыром, фруктами и маленькими пирожками. В зале уже стояли почти сто человек. Самые разные.