Почему-то многие считают — видимо, благодаря Голливуду — что глушитель способен превратить грохот выстрела в едва различимый на слух щелчок. На самом деле, для подавляющего большинства моделей это далеко не так. И, к слову, звук, похожий на хлопок лопнувшего воздушного шарика — был бы еще очень, очень хорошим результатом…
Между тем, товарищ Джу подошла наконец к нам. Остановилась в задумчивости. Затем достала телефон. Судя по всему, проверила входящие сообщения и, похоже, не обнаружив того, что искала, кому-то набрала.
На том конце не ответили. Тогда она сделала еще два или три вызова — но с тем же нулевым результатом.
— Онни , поехали домой… — не выдержав, в какой-то момент пролепетала Хи Рен.
В насквозь промокшем чосонот она дрожала от холода и, пока Джу Мун Хи деловито избавлялась от улик, а затем колдовала над телефоном, я прижал девочку к себе, силясь хотя бы самую малость согреть. Вышло, думаю, так себе — меня уже и самого слегка колотило.
— Домой нам пока нельзя, — отрешенно ответила тем временем ее онни .
— Ну хоть куда-нибудь! — всхлипнула школьница. — Поехали, пожалуйста!
— Куда⁈ — нервно дернувшись, всплеснула руками товарищ Джу. — Да, нужно где-то отсидеться, — угрюмо проговорила она затем — будто бы не своей тонсен и, уж тем более, не мне. Видимо, просто рассуждая вслух. — Пока мне не ответят… — моя начальница снова ткнула пальцем в кнопку вызова на телефоне — и снова в итоге не дозвонилась. — Или пока не станет ясно, что уже и не ответят… — продолжила вовсе уж удрученным тоном. — Нет, торчать здесь, словно монумент основанию Трудовой партии, тоже, конечно, так себе идея…
Упомянутый ею памятник, если я ничего не путаю, состоял как раз из трех элементов — гигантских поднятых рук, одна из которых сжимала молот, другая — серп, а третья — кисть.
— Но домой к нам они придут в первую очередь — как только поймут, что промахнулись здесь… — закончила между тем Джу Мун Хи.
Хи Рен под моей рукой тряслась уже, как заправский отбойный молоток.
— Прошу прощения, товарищ Джу, — в том числе и поэтому счел нужным подать голос я. — Я, конечно, не очень понимаю, что тут происходит… Но если домой вам возвращаться почему-либо нельзя — а переждать где-то нужно — быть может, поедем все ко мне? Это, конечно, не самый ближний свет, да и квартира у меня не чета вашей, но, по крайней мере, там есть стены и крыша. И печка, чтобы согреться…
— К вам? — с откровенным сомнением переспросила начальница, нахмурившись. — Ну, не знаю… Хотя… — по лицу ее было видно, что она что-то торопливо просчитывает в уме. — Напомните, пожалуйста, где это? — спросила моя собеседница через четверть минуты.