Ну и если все так легко решается — что же тогда было попусту шум поднимать? И так в голове гудит…
Девушка снова удалилась на кухню, а я решил воспользоваться случаем и, собравшись с силами, все же переодеться. Получилась у меня примерно половина из задуманного. Скинуть с себя брюки я кое-как сумел, а вот натянуть домашние штаны — уже увы. Это же всему согнуться требовалось, а мой отбитый бок был сейчас как-то против подобной гимнастики. Повертевшись так и этак — и ничего толком не добившись — я предпочел просто забраться под одеяло. Постельный режим — так постельный режим!
На кухне моя гостья колдовала часа полтора — лишь время от времени заглядывая в комнату меня проведать. Мы обменивались какими-то малозначительными фразами — и Лим снова убегала к плите. В какой-то момент из-за двери запахло так вкусно, что у меня, несмотря на мое жалкое состояние и, казалось бы, полное отсутствие аппетита, аж слюнки потекли!
Но на мой вопрос:
— Готово?
в очередной раз появившаяся в спальне Сук Джа лишь мотнула головой:
— Ты что! Едва полдела сделано!
Но вот наконец гостья торжественно внесла плоды своих трудов в комнату — прямо на низеньком столике, который опустила на пол возле моего футона. Помогла мне усесться — как сумел, я не дал при этом сползти с себя одеялу. Сама девушка устроилась на подушечке напротив.
Обед состоял из риса с курицей — собственно, что и было в праздничном заказе — плюс позавчерашнее кимчи, которое Лим тоже нашла в холодильнике и признала вполне годным к употреблению.
Ну и не знаю, как там кормят в этом хваленом «Оннюгван», но даже у отменных обедов, которыми потчевала меня малышка Хи Рен, стряпня моей сегодняшней гостьи, пожалуй, выигрывала, если и не нокаутом, то по очкам — точно. Правда, школьница и на кухне куда меньше времени проводила, неохотно отвлекаясь от своих учебников.
Кстати, я только теперь это сообразил: когда она вообще успевала готовить те обеды? А сама Джу Мун Хи едва ли стояла у плиты — да иной раз утром ее и дома-то не бывало… Может, девочка просто разогревала готовую еду из какого-нибудь крутого магазина для местной элиты? Так-то, по здешним меркам, навороченную — но сделанную без души?
В общем, как бы то ни было, сейчас я жевал и нахваливал — стараясь не морщиться, когда задевал палочкой или краем тарелки сломанный мизинец. Сук Джа застенчиво опускала глаза и скромно улыбалась — выглядя при этом весьма обаятельно. Сама она ела мало — несмотря на все мои увещевания разделить трапезу по-братски.
Когда тарелки опустели, девушка унесла их вместе со столиком на кухню, вымыла посуду, а затем, вернувшись, достала из сумочки анонсированный еще у больницы бальзам. Помялась… И смущенно — но при этом изо всех сил стараясь выглядеть самоуверенно — попросила меня скинуть одеяло.