Анна пока не появлялась, а Гера с Ваней на завтраке от нас демонстративно отсели, на что никто не обратил особого внимания. Ушану на них искренне было все равно в моменте, а вот Василиса только делала вид — было заметно, что девушка все же немного смущается.

— Вась, у тебя все в порядке? — вот ее смущение Ушан заметил, очень уж нетипично для девушки подобное состояние.

— Немного не выспалась, — улыбнулась Василиса.

— Кошмары снились?

— Ну, как сказать… — неопределенно пожала плечами Василиса.

— Мне тоже, всю ночь спал плохо, — покивал Ушан, даже не обратив внимание на неопределенность ответа. — Снилось что за мной эта сраная фурия гоняется и орет дурниной, — поделился с нами Виталик и чуть погодя пустился в рассуждения о том, как он себя чувствует после своего героического забега и воскрешения.

— Тупого забега, — прокомментировала Василиса, явно обиженная на «орет дурниной».

— Чой-та тупого? — возмутился Виталик.

— Тебе Максим что сказал? Отвлечь внимание на себя, а ты впырился по прямой в орду безо всякого ума.

— Ой кто бы говорил, — фыркнул Ушан. — Тебе Максим что сказал? Довести до Новосиба всех, а ты вернулась обратно с полдороги и впырилась в эпицентр взрыва…

Виталик не договорил — зло сверкнув глазами, Василиса со звоном бросила вилку и встала из-за стола. Когда хлопнула дверь столовой, Ушан посмотрел на меня, поджав губы.

— Чего это с ней?

— Это Василиса, мог бы и привыкнуть, — не стал я конечно же раскрывать истинных причин ее вспышки раздражения.

— Да как к этому привыкнешь? Её же кидает эмоциями как на качелях, вроде только что нормальная была, а уже р-раз и бешеная.

— Виталя! Это Василиса, мог бы и привыкнуть, — снова повторил я.

— Макс, а тебе не кажется, что Василиса могла бы быть спокойнее, если бы…

— Если бы что? — спросил я, когда Ушан сделал многозначительную паузу.

— Ну, понимаешь, мужчины и женщины, если вместе, в первую очередь созданы для любви. Как платонической, так и плотской, вместе и по отдельности. И если мужчина с женщиной… ну, регулярно проводят время вместе, у некоторых женщин характер становится менее скверным.

— Это тебе клоны-медсестрички рассказали, с которым ты вечером обнимался, или поделились житейской мудростью дамы из офиса, с которыми ты рассвет встречал?

— Неважно, — смутился Ушан немного. — Ну и?

— Чего «ну и»?

— Ну, ты не пробовал с ней…

— С ней что?

— Переспать? — шепотом спросил Ушан.

— Ты думаешь поможет? — так же шепотом поинтересовался я.

— Хм, — кашлянул Ушан, возвращая нормальный голос. — Макс, я очень на это надеюсь.

— И как ты это представляешь? Подойти к ней и сказать: «Василиса, пойдем переспим?» — я уже едва улыбку сдерживал.