— Поменьше, может десяток тысяч., — тоже сбросил я свой рюкзак. — Ярик, ты вообще понял, зачем нас сюда Меркурий отправил?
— Зачем?
— Идеальное место для битвы — храм на уступе, тварям неудобно сюда добираться, не выстроиться широким фронтом. И похоже, что называемые богами сущности и хотят от нас, чтобы мы их всех убили.
— Но этих тварей там…
— Да пусть их там хоть миллионы, ты еще не понял? У нас впереди вечность! Главное, когда будет сложно — все бежим вперед, а не отступаем, чтобы они на плечах в храм не зашли, и чтобы мы после смерти тут сразу в живой массе не появлялись. Все готовы? Погнали.
— Макс, а если мы всех не убьем? — Ярик, осознавая перспективы, был на грани истерики, так и не сняв еще свой рюкзак. Несмотря на змеиные глаза и часть души серпента, он все же больше прежним оставался, чем новым.
— Если всех не убьем, тогда нам конец. Хочешь пудинг?
— Что?
— Нам в рюкзаки пудинг вместе с пайком положили каждому, я видел. Вкусный, будешь? Можешь съесть и потом уже выйти к нам на дискотеку.
— Нет, не хочу я пудинг! — помотал головой озадаченный Ярик.
— Тогда закрой рот, бери весло свое и пойдем, — показал я на его лежащий в стороне автомат, а после махнул рукой в сторону выхода. — С первой проблемой разберемся, дальше уже по ситуации.
— Макс, а почему весло?
— Потом скажу почему, пойдем!
Пудинг на вкус оказался чудо как хорош — не знаю, кто додумался его нам положить, но спасибо. Отставив в сторону пустую упаковку, я завалился на спину, глядя в окружающуюся нас со всех сторон мглистую пелену. Лежать под крутым наклоном было не очень удобно, но все же впервые за все время расслабился и вверх посмотрел. Интересно, а если так — перевел я спектр зрения в шакалий режим. Мгла не расступилась, стала черно-белой, зернистой, но высоко над собой увидел солнечный круг. Прекрасно, мы не на Осколке, здесь есть солнце.
— Макс, ты там умер? — окликнул меня Ярик.
— Ага, четыре раза.
Не соврал. После первого случая погибали мы всем составом здесь еще три раза, очень уж активно и нескончаемо перла на нас откуда-то снизу бесчисленная живая масса. Не миллионы их было, конечно, как Ярик первоначально в панике оценил, но реально много. Тысяч пятьдесят как минимум, которые мы уничтожали как на конвейере около суток по ощущению.
Рука бойцов колоть устала, и нечисти атаковать мешала гора кровавых тел, — переиначил я классика. Как в пятом классе выучил «Бородино», так похоже в памяти навсегда останется. Да и было отчего стих вспомнить — если в первой накатывающей на нас волне шли все больше человекообезьяны, мумии и странные специалисты в разноцветных комбинезонах и цветными метками-пиктограммами на лицах, то потом начали подтягиваться другие измененные, среди которых в числе прочих встречались существа, напоминавшие видом участников наполеоновских войн. Конечно, можно было бы подумать на реконструкторов, но для реконструкторов их было слишком уж много.